Правосудие или интрига: Как Гагаринский суд решает спор Кристины Тамировой и Лилии Невской
Продолжается двойное судебное противостояние Кристины Тамировой и Лилии Невской. Скандальное дело уже стало достоянием ТВ-сюжетов. Предметом жарких судебных баталий стали 133 миллиона рублей, которые дочь скончавшегося бизнесмена Михаила Тамирова хочет отсудить у его гражданской жены Лилии Невской. Двойное – так как идет одновременно в гражданском и уголовном суде, при этом, любопытно, что подход этих судов по одному и тому же делу о денежном переводе резко контрастирует. Хотя рассматривается все это в одном здании Гагаринского суда в Москве.
Кристина Тамирова и ее мать против Лилии Невской: любовь, миллионы и суды
Михаил Тамиров, крупный страховой и инвестиционный магнат, формально так и не развелся с Ириной Тамировой, хотя вместе они не жили с 2005 года. С 2015-го его спутницей стала Лилия Невская, которая ухаживала за бизнесменом до его смерти в октябре 2022-го.
Перед смертью в 2022 году Тамиров завещал все свое состояние дочери Кристине Тамировой, а Лилии Невской перевел скромные на фоне наследства 133 миллиона рублей – лично, по всем правилам. Казалось бы, что тут делить?
Но не тут-то было! Ирина Тамирова вышла на тропу войны, требуя вернуть миллионы в наследство. Суды сначала поддержали ее, но в 2024 году кассация все перевернула: дело в том, что сама Ирина отказалась от наследства в пользу дочери Тамировой Кристины, а Лилия Невская получила деньги абсолютно законно.
Вот только Кристина Тамирова и ее мать уже твердо решили, что отсудить эти 133 миллиона у последней любви их отца – это главное дело всей их жизни. Они изменили позицию, заявив, что деньги были переданы Невской на временное хранение, а доверенность могла быть поддельной. После чего было возбуждено уголовное дело, по которому Лилии Невской светит аж 10 лет лишения свободы. Серьезность намерений Тамировых подтвердил обыск дома у Невской с участием бойцов СОБР. Женщина, ее несовершеннолетний сын и престарелая мать были жестко задержаны. После случившегося Лилия попала в больницу, а затем – в изолятор временного содержания, где провела двое суток. Такой вот намек на новый оборот дела.
Меж тем, следствие внезапно изменило квалификацию дела на «растрату». А судебный процесс возобновился сразу по двум линиям — гражданской и уголовной.
Даже судья устала ждать
23 апреля в гражданском суде нервы были натянуты до предела. Если обычно на повышенные тона переходят стороны, то на этот раз не сдержалась и судья, которая, кажется, хотела объективно во всем разобраться и явно устала слушать одни и те же обещания со стороны истца, пожелавшего снова перенести заседание.
«Я вам напоминаю, что ваше исковое заявление находится в суде с 2023-го года. И с 23-го года у истца было достаточно времени для представления доказательств, уже два года вы все говорите мы принесем, мы представим», – так реагировала судья на вялые оправдания представителей истца.
С ней согласился и адвокат Невской.
«Мы считаем, что это злоупотребление правом. Никаких дополнительных пояснений мы на этом заседании не предоставляли. Мы полностью солидарны с судом, что у истца было достаточно времени, тем более что он инициатор иска, для предоставления всех доказательств своей правоты», – отметил адвокат.
Хотя суд в итоге перенес заседание, но отдельно обратил внимание, что истец выразил желание явиться на судебное заседание лишь спустя два года. Ранее такого желания не возникало. В самом деле, зачем приходить на суд, который сам же инициировал, пусть другие развлекаются!
Что касается уголовного суда, заседание которого прошло 24 апреля, то он сопровождался другим забавным явлением, одновременным исчезновением 4 из 5 свидетелей обвинения, при этом, и пятый явился экстренно.
Не были допрошены ключевые свидетели. При этом о приезде телевидения никто не знал, кроме суда, проводившего аккредитацию. Все ключевые свидетели друг с другом общаются и понятно, что у них общий умысел. Не могут условно четыре разных человека договориться и не прийти, такого не бывает.
Впрочем, совпадения в отношении свидетелей обвинения бывают. К примеру, все они, так или иначе, сейчас работают у оппонентов Невской – в семье наследников Тамирова. Самые яркие персонажи из «пропавшей шестерки» – сожитель Кристины Тамировой Каретников Артем Евгеньевич, бывший охранник Михаила Тамирова Тюриков Алексей Александрович, адвокат Тамирова Толчев Анатолий Анатольевич и водитель Пачин Сергей Владимирович. Особое внимание вызывает Каретников: за ним тянется шлейф судимостей, о которых он «забыл» упомянуть, общаясь со следствием.
По всей видимости, свидетели не явились на суд из-за присутствия телевидения на процессе. Получается, освещение их позиции в СМИ вызывает такой сильный страх. Почему же?
Это четыре ключевых свидетеля, на показаниях которых держится обвинение. Они утверждают, что якобы слышали от Тамирова о передаче денег на хранение Невской. При этом, все они сейчас работают у оппонентов Невской – в семье наследников Тамирова и близко знакомы друг с другом. Их не появление на суде говорит о том, что они не хотели почему-то давать показания в присутствии телевидения.
Судебные заседания в обоих судах 23 и 24 апреля завершились переносами – на 13 и 5 мая, соответственно.
Два суда – две реальности
Гражданский суд подробно рассматривает личные отношения между Тамировым и Невской, их многолетнее совместное проживание и ведение хозяйства. Уголовный суд, наоборот, делает вид, что семейные обстоятельства – это вообще не его тема, и сосредотачивается только на якобы спорной сумме.
Позиция уголовного суда относительно того, что семейные правоотношения не имеют значения для дела вызывает вопросы. Гражданский суд рассматривает дело по всем обстоятельствам – и семейным, и наследственным, а уголовный сужает все до узкого коридора. Эти обстоятельства определенно имеют значение для уголовного дела.
Еще один контраст: гражданский суд запросил аудиозаписи разговоров Тамирова с сотрудниками банка о переводе денег Невской. А вот уголовный суд – отказался. Причем даже потерпевшая сторона не возражала против запроса!
То, что Тамиров обсуждал с сотрудниками банка, с руководством отделения условия перевода на счет Невской, лично его санкционировал. Здесь-то что не так? Почему отказывают в получении таких важных доказательств? Возможно, уголовный суд избегает так называемой «преюдиции», чтобы два решения не вошли в конфронтацию между собой. Если разные решения будут основываться на одних и тех же обстоятельствах, на одних и тех же фактах, будет некое противоречие. Именно во избежание противоречия уголовный суд специально сужает дело, в то время как гражданский суд рассматривает его всеобъемлюще.
В общем, сага о борьбе за деньги Михаила Тамирова становится все драматичнее, несмотря на, казалось бы, очевидные обстоятельства дела. Свидетели исчезают, суды играют по разным правилам, а стороны готовы идти до конца. Следующие акты этой судебной драмы – уже в мае.
