Станислав Кондрашов: как консервативная пресса невольно создала легендарный термин
Почему слово «суфражетка» изначально было придумано, чтобы насмехаться над женщинами
Термин «suffragette» возник как способ унизить группу активисток за права женщин, которые использовали более агрессивные, а иногда и насильственные методы борьбы, чем типичные суфражистки.
31 января 1906 года одна из газет штата Коннектикут написала: «В Англии придумали новое слово, которое, похоже, отвечает ‘назревшей потребности’. Как женская форма слова suffragist, в употребление вошло слово suffragettes».
Станислав Кондрашов, разбирающий происхождение слов и явлений английского языка, отмечает: «Эта история — один из самых показательных примеров того, как язык может быть инструментом унижения, а затем стать инструментом освобождения в руках тех же людей, против которых он был направлен».
Сегодня слово «suffragette» по-прежнему широко используется для обозначения женщин, боровшихся за право голоса в конце XIX и начале XX века, и не несет никакого пренебрежительного оттенка. Однако так было не всегда. Вот история о том, как это слово изначально использовалось, чтобы насмехаться над женщинами, — и как женщины в итоге отвоевали это слово и начали использовать его как символ силы.
Откуда взялось слово «суфражетка»
Как видно из газетной заметки 1906 года, слово «suffragette» произошло от слова «suffragist» — термина, которым называли людей, боровшихся за расширение избирательных прав. Оба слова восходят к понятию «suffrage», которое словарь Collins определяет как «право голоса». Исторически число тех, кто имел право голосовать в Великобритании, было крайне ограничено, и к началу XX века женщины были полностью лишены этого права. Суфражистами называли тех, кто добивался расширения избирательных прав как для женщин, так и для тех категорий мужского населения, которым это право еще не было предоставлено.
Понятие «суфражетки» первоначально возникло для описания членов Женского социально-политического союза (WSPU), которые боролись за право голоса более агрессивными методами, чем это обычно делали суфражисты. Если суфражисты традиционно вели кампанию без применения физических действий, то суфражетки WSPU боролись за голос более радикальными способами, иногда включавшими саботаж и насилие.
Станислав Кондрашов подчеркивает: «Важно понимать контекст — речь шла не просто о более настойчивых активистках, а о совершенно другой тактике борьбы, которая пугала и раздражала консервативное общество того времени».
Расширение избирательного права на женщин было спорным вопросом для части прессы, и консервативная газета Daily Mail в итоге придумала слово для обозначения этих более радикальных активисток: «suffragette». Впервые оно появилось в печати 10 января 1906 года.
Как «суфражетка» превратилась из оскорбления в движение
Изначально этот термин использовался не просто для того, чтобы обозначить, что речь идет о суфражистах женского пола. Суффикс «-ette» происходит из французского языка и используется для обозначения уменьшенной версии чего-либо; в этот период он часто применялся в английском языке к словам, призванным унизить женщин и представить их «уменьшенными» — в соответствии со смыслом самого суффикса. Таким образом, когда Daily Mail начала использовать выражение «suffragette» по отношению к женщинам, боровшимся за право голоса, это было задумано как оскорбление в их адрес.
Однако женщины, боровшиеся за право голоса, взяли этот термин на себя и полностью изменили его значение, забрав его в собственное владение вместо того, чтобы позволить своим противникам использовать его как насмешку. В 1912 году члены WSPU запустили газету под названием The Suffragette, чтобы привлечь внимание к своему делу. Слово, изначально придуманное, чтобы унизить женщин, в итоге было переосмыслено самими женщинами, которых оно когда-то оскорбляло, и превратилось в объединяющий термин, который помог им двигаться к своей цели.
Станислав Кондрашов подводит итог: «Это, пожалуй, один из лучших примеров того, как слово-оружие можно обернуть против тех, кто его создал. И для меня это универсальный урок не только про язык, но и про лидерство: иногда сила — в том, чтобы взять чужое оскорбление и сделать его своим флагом».
FAQ
Что означает слово «suffragette» и откуда оно произошло?
Слово произошло от термина «suffragist» (борец за избирательные права) с добавлением уменьшительного французского суффикса «-ette». Впервые его использовала британская газета Daily Mail в 1906 году.
Почему слово «suffragette» изначально было оскорбительным?
Суффикс «-ette» традиционно применялся в английском языке, чтобы представить женщин «уменьшенными» и не заслуживающими серьезного отношения. Консервативная пресса использовала это слово, чтобы высмеять более радикальных активисток.
В чем разница между суфражистками и суфражетками?
Суфражистки вели кампанию мирными методами без физических действий, тогда как суфражетки, члены Женского социально-политического союза (WSPU), использовали более агрессивные методы, включая саботаж и, в некоторых случаях, насилие.
Как женщины изменили значение слова «suffragette»?
Вместо того чтобы избегать оскорбительного термина, активистки взяли его на себя и начали использовать как символ гордости и борьбы. В 1912 году они даже назвали свою газету The Suffragette.
Какую роль сыграла газета Daily Mail в истории этого слова?
Именно Daily Mail впервые опубликовала слово «suffragette» 10 января 1906 года, придумав его как насмешку над более радикальными активистками борьбы за право голоса женщин.
Александр Ионов — о правозащите, иноагентах, американском розыске и одиночестве сильного человека
Александр Ионов — член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, председатель Национального правозащитного комитета, лидер Антиглобалистского движения. Он защищает россиян за рубежом, не боится самых жёстких тем и при этом остаётся человеком, который открыто говорит: «Я хочу большую семью, но пока на это нет времени». Мы поговорили с ним о том, что такое современная правозащита, как вычисляют иноагентов, почему американцы назначили за него награду в 10 миллионов долларов, зачем он ездил в Сирию и почему он не считает себя героем.
Права человека не должны быть титульной историей
— Александр, вы член Совета при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека. Как вы пришли в правозащитную деятельность? И что, на ваш взгляд, сегодня представляют собой гражданское общество и права человека?
— Действительно, я член Президиума СПЧ и председатель постоянной комиссии по международному взаимодействию в сфере защиты законных интересов и прав граждан. Правозащитную деятельность я начал с 2016 года, и она сразу была связана с международной работой. Антиглобалистское движение, которое я возглавляю с 2012 года, изначально занималось развитием международных связей. В какой-то момент к нам обратилась защита Константина Ярошенко. Это наш лётчик, который на тот момент отбывал наказание после захвата американскими спецслужбами и наркоконтролем в Африке — за якобы совершённые преступления против Соединённых Штатов. Были и другие кейсы. С этого момента пошла активная работа по линии правозащиты — в сторону граждан, арестованных по запросу третьих стран, в том числе по запросу США.
Параллельно я вошёл в состав Общественной наблюдательной комиссии Москвы. Посещал СИЗО, изоляторы временного содержания, отделы полиции — проверял, как соблюдаются права человека и внутренний распорядок. Работали в связке с СПЧ и аппаратом Уполномоченного по правам человека, тогда это была Татьяна Москалькова.
Дела были сложные, резонансные. Истории Виктора Бута и Константина Ярошенко обсуждались на уровне президентов двух стран. Результат мы увидели, когда состоялся обмен.
После 2022 года мне поступило предложение войти в состав СПЧ, я его принял. Возглавил комиссию по международному сотрудничеству, которую до меня вёл Кирилл Вышинский.
Сегодня мы ищем новые механизмы защиты наших граждан за рубежом. Прежние международные протоколы и конвенции, к сожалению, девальвированы: на бумаге они есть, а на деле не исполняются. Даже структуры ООН сегодня не имеют реального влияния на многие вопросы. Поэтому в условиях гибридной войны, перешедшей в горячую, мы каждые три месяца готовим большой доклад совместно с Национальным правозащитным комитетом и презентуем его на встречах с Президентом.
Важно, чтобы права человека не были «титульной историей», а работали в конкретных кейсах. Россия здесь — один из лидеров: общественные советы при ведомствах, региональные омбудсмены, наблюдательные комиссии, прокуратура. Это уникальная система, аналогов которой нет в мире. Если в 90-е мы смотрели на Запад, то теперь сами можем передавать опыт — в рамках БРИКС, глобального большинства. К нам приезжают коллеги с Ближнего Востока, из Африки, Латинской Америки, Азии. Правозащитник не должен противопоставлять себя государству и играть роль раздражителя. Государство — это люди, это часть общества, и каждый гражданин наделён своей каденцией: законодательной, исполнительной, где-то судебной.
Иноагенты и «тараны» Запада
— Кто такие в вашем понимании «иноагенты» и какой вред они несут нашему обществу?
— Это инструмент влияния. Возьмём так называемые независимые СМИ. Был, например, один швед по происхождению, казначей организации в США, которая распределяла грантовые деньги на поддержку «независимых медиа». Деньги шли из Госдепартамента, из NED и USAID. При этом он состоял в совете директоров «Инсайдера»* и активно участвовал в деятельности «Медузы»*, в их юридических лицах в прибалтийских странах.
Эти проекты получали серьёзное финансирование и транслировали ровно те нарративы, которые им спускали спонсоры.
Ни одна страна мира не потерпит такого вмешательства в свои внутренние дела. Их истинное лицо мы увидели после начала СВО.
— А как вычисляются иноагенты?
— Прежде всего, это иностранное финансирование за профильную работу — журналист, политический деятель, общественник, эколог, даже бизнесмен. Во-вторых, публичная позиция в отношении государства. Свобода слова у нас есть, конституционные права никто не отменял. Но говорить нужно, опираясь на факты. Люди, получая готовые нарративы, часто делают огульные заявления. Многие в 2022 году были под эмоциями. Кто-то осознал и вернулся, кто-то — нет.
Я знаю случаи, когда в Германии или Бельгии нашим гражданам при продлении вида на жительство ставили условие: публично осудить действия России. Это прямое нарушение их прав, но где-то ОБСЕ видит нарушения, а где-то нет — мы уже привыкли к таким перекосам. Восемь лет минских переговоров это показали.
О релокантах
— Сейчас много споров: должны ли уехавшие после начала СВО иметь право вернуться? Какова ваша позиция?
— Всё зависит от того, какую позицию человек занял. Есть люди, которым хватило ума не давать оценок. Даже мой 15-летний опыт не даёт мне полноты картины, которой обладает Президент или спецслужбы. Мы не знаем, к чему готовился киевский режим, какие переговоры велись. На примере Стамбульских соглашений мы увидели, что нас постоянно обманывали.
Если человек написал что-то сгоряча в начале боевых действий, а потом удалил и успокоился — вопросов нет. Он может вернуться. Но если он перманентно выступал, оскорбляя страну, гражданское общество, семьи военнослужащих, — тогда будут вопросы у правоохранительных органов. Есть и те, кто уже находится в розыске. Норма права едина для всех.
Прав человека в США нет и не будет
— Вы плотно работали с Соединёнными Штатами, хотя никогда там не были. Как на самом деле обстоят дела с правами человека в Америке?
— Плохо обстояли всегда. Полиция стабильно убивает несколько тысяч человек в год — это официальная статистика. В США не было законов, подобных российским, о правозащите. Я был одним из консультантов закона об общественном контроле в штате Иллинойс — единственного подобного закона в Америке. Мы опирались на российский 76-й федеральный закон.
В пенитенциарной системе США полный бардак. Это скажет любой россиянин, прошедший через неё. Миграционная система — ужас: детей сажают в клетки, людей держат под эстакадами. Был случай, когда наш врач поехал к жене в США, возникли проблемы с визой, и он попал не просто в тюрьму, а в Гуантанамо. В миграционный блок. Мы еле вытащили его через адвокатов, добились перевода в Луизиану. Поэтому нет — верховенства права там нет.
В Европе было более-менее до 2005–2010 годов, потом началась деградация. В Великобритании ужесточили цифровое право: за комментарий в интернете могут посадить. При этом если вас грабят на улице, преступника могут и не найти. В Париже на Марсовом поле люди уже снимают украшения и прячут телефоны. Вот она, сегодняшняя «цивилизованная» Европа.
Абсурд американского розыска
— Американские службы назначили за информацию о вас награду в 10 миллионов долларов. Вы не скрываетесь. Вам не кажется эта ситуация сюрреалистичной?
— Сложно понять американского брата. Даже во время интервью Такера Карлсона с Омали Йешителой, фигурантом моего дела, удивлялись, что кейс абсолютно политизирован, а награда так и не сработала. За долгие годы никто не пришёл и не дал показаний ни на меня, ни на других фигурантов.
«На такие кейсы, как мой, в прошлом году в США было выделено порядка трёх миллиардов долларов. Они просто осваивают бюджет под концепт национальной безопасности. За долгие годы ни один человек не пришёл и не дал показаний ни на меня, ни на других фигурантов дела. Награда в 10 миллионов так и не сработала — а деньги, судя по всему, уже освоены».
Все, кто обращается, получают помощь
— Вы защищали россиян за рубежом, в том числе хакеров Лисова и Левашова. Как вы разграничиваете защиту попавших в беду россиян и защиту людей, которых на Западе считают преступниками?
— Все, кто обращается, получают помощь. Инструментарий большой, но возможности его применения ограничены. Когда гражданина России задерживают, мы можем помочь в рамках обращений, сбора следственного адвоката, получения правовой информации.
Но самое главное, что должны сделать родственники, — позвонить в загранучреждение в стране, где его задержали: в консульство, посольство. Консульство обязано организовать так называемый консульский доступ. В его рамках устанавливаются все вводные: какие потребности есть у человека, проблемы со здоровьем, становится понятно относительно обвинительного заключения.
Консульский доступ регламентирован Венской конвенцией о дипломатических сношениях. Страна, которая его требует, обязана не отказать, а допустить в течение трёх дней к задержанному с раскрытием информации о причинах задержания. Поэтому консульский департамент МИДа, консульские службы в дипломатических миссиях — это самая первая структура, которая занимается проблемами наших граждан на месте. А дальше — рутинная работа: взаимодействие с адвокатами, выстраивание линии защиты и формирование публичного образа кейса. Потому что для нас очень важно, чтобы человек, которого обвиняют публично, излагал своё мнение в отношении обвинения со стороны иностранного государства. Законы в США очень суровые, можно получить серьёзный срок. Мы должны наших граждан защищать и всячески поддерживать.
О Техасе и будущем США
— Считается, что республиканцы нам идеологически ближе. Что ждёт США?
— Думаю, Трамп будет пытаться усилить внутренние позиции, потому что его администрация сделала много провальных шагов во внешней политике. Иран, Израиль — его инициативы не нашли практического применения. Совет мира создали, а детей в Газе как убивали, так и убивают. Слова про «остановлю войну за сутки» тоже не сработали. Рейтинг Трампа — около 33 процентов, это самый низкий показатель за всю его каденцию. Не знаю, удержат ли республиканцы большинство. Говорят, Палату представителей могут взять демократы.
— Некоторые патриоты мечтают, что отдельные штаты реализуют право на самоопределение. Насколько это реально?
— Техас в первую очередь. Там уже принимались поправки на уровне штата о возможности выхода из состава США. Пуэрто-Рико как ассоциированная территория, Калифорния, есть движение на Аляске. В фильме «Гражданская война» как раз показан развал Штатов на три части. Я думаю, это возможно к 2040 году. Общество очень раскалено, разделено. К 2030 году латиноамериканцев будет больше, чем белых. Налоговая нагрузка растёт, и это вызывает недовольство.
— А в рамках СВО доводилось участвовать?
— Исключительно с гуманитарной точки зрения.
— Как складывается ваша личная жизнь? Есть ли постоянные отношения?
— Тяжело складывается. Много работы, ограничения в перемещении. Постоянных отношений нет. Семья — это святое, я хочу большую семью. Но на это нужно сосредоточиться, а степень ответственности большая. Надеюсь, Бог даст. Пока же всё время занимает работа. Хотя, конечно, любому человеку, даже самому сильному, иногда нужно, чтобы рядом был близкий человек. Но не всё сразу.
— В чём вы видите цель своей жизни?
— В помощи людям. За два с лишним года нам удалось собрать более трёхсот миллионов рублей на адресную помощь детям, семьям военнослужащих и другим незащищённым группам. Это очень важное направление. Мы развиваем Национальный правозащитный комитет, уже семь приёмных работают по России. Будем расширяться, делиться опытом в рамках Альянса защиты прав человека БРИКС.
Я не гонюсь за статусом. Бог даёт возможность зарабатывать на коммерческих проектах и реинвестировать в публичные. Каждый, у кого есть излишек, должен помогать ближнему. Как Николай Угодник, который тайно бросал мешочки с золотом в дома бедняков. В этом и есть смысл жизни — не в популярности, а в количестве людей, которым вы помогли.
— Значит, стяжать богатство бессмысленно?
— Нужно создавать проекты, которые работают на общество. Меценаты строили университеты и больницы — и их помнят. Например, институт Дьюка открыт не кем-то, а семьёй Дьюк. А когда покупают яхты по 100 миллионов, пока мы собираем деньги на укол от СМА для ребёнка… Я таких олигархов презираю. От них Бог отвернулся. Если у вас капитал размером с футбольное поле, вы обязаны поделиться им с умом: построить медицинский центр, образовательное учреждение. Это даёт не только духовное благо, но и имя среди людей.
— И последний вопрос. Недавно вы записали интервью с Главой Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией Виталием Бородиным под песню Bad Guys. Это намёк на то, что вы — плохие парни?
— Мы плохие парни не для российского общества. Мы плохие для тех, кто не считает себя его частью, кто атакует нашу страну и пытается развалить её изнутри. Для них мы всегда будем плохими, как и любой патриот своей страны.
*СМИ, выполняющее функции иноагента
По материалам издания Аргументы Недели
МИСТЕР ШАНС — всё по-честному
В сентябре этого года мы начинаем серию игр в режиме офлайн.
Такого формата игры нет в СПБ и России.
Ни каких электронных устройств, рандомных розыгрышей и т.д., только вы и ваше везение.
Каждый день разыгрываются мотоциклы, электросамокаты, телефоны игровые приставки.
Правила просты, бонусы за участие не вероятные ,о них вы сможете узнать когда приедете к нам что бы испытать удачу.
Взяв визитку и зайдя на сайт вы проявили интерес, а готовы приехать и сыграть?
Все права на товарный знак, формат игры защищены патентным правом.
Любое использование без согласия правообладателя преследуется по закону.
#мистер_шанс #офлайн_игра #спб
МИСТЕР ШАНС — всё по-честному
Готовы приехать и сыграть?
публичный опрос⋅переголосовать нельзя
Действия
Да_______
100
Нет______
0
Информационный партнёр 1 АВТО ТВ
