Один семестр в Индии: магистранты ЛЭТИ прошли обучение в Lovely Professional University в Индии
Магистранты 1 курса ФКТИ СПбГЭТУ «ЛЭТИ» Виталий Зырянов и Алексей Харитонов в течение 1 семестра обучались в Lovely Professional University – одном из ведущих частных университетов Индии, расположенном в городе Пхагвара.
«Процесс обучения был выстроен таким образом, что мы могли сфокусироваться именно на тех дисциплинах, которые непосредственно входят в сферу наших будущих профессиональных компетенций. В качестве итогового академического проекта мы разработали программу по запросу университета-партнера, которая упрощает процесс составления расписания в вузе. Разработанное приложение позволяет автоматически рассмотреть возможности и пожелания каждого преподавателя и его нагрузку, оптимальное использование аудиторного фонда».
Магистрант 1 курса ФКТИ СПбГЭТУ «ЛЭТИ» Алексей Харитонов
Виталий Зырянов подчеркнул, что реализация программы академической мобильности очень хорошо продумана обеими сторонами. Международный отдел индийского университета, куратор Рупали Рэй поддерживали их на протяжении всего семестра в любых вопросах – от оформления документов до бытовых нюансов. Это упростило не только учебу, но и в целом пребывание в Индии. Студент считает, что программы академической мобильности – отличная возможность, которую ЛЭТИ дает своим студентам.
«Поступая на бакалавриат ЛЭТИ, я отчетливо оценивал все перспективы, в том числе в плане получения международного опыта, так как университет сотрудничает со многими зарубежными вузами. В силу объективных причин включиться в эту программу во время обучения в бакалавриате я не смог: сказывалась занятость. Поэтому одним из ключевых аргументов в пользу поступления в магистратуру именно в ЛЭТИ стала эффективная реализация программы академической мобильности. Предложение поехать в Индию заинтересовало: в стране говорят на английском, а знание языка кратно увеличивает эффективность обучения и ускоряет адаптацию в стране, погружение в ее культуру».
Магистрант 1 курса ФКТИ СПбГЭТУ «ЛЭТИ» Виталий Зырянов
Виталий Зырянов отметил, что, пожив в Индии, в корне изменил свое представление об этой стране, которые ранее складывались на основании стереотипов в интернете и СМИ. Он увидел совсем другую – удивительную страну. Его поразила открытость и доброта людей: здесь каждый готов помочь и, отложив свои дела, довести тебя до нужной локации или выступить в качестве переводчика с хинди. Lovely Professional University – принимающий университет в Индии – впечатлил своим масштабом и инфраструктурой. Это огромнейший кампус, в котором помимо хорошо оснащенных лабораторий, есть торговый центр, несколько спортивных залов, бассейн, много кафе, фудкорд, больница, полицейский корпус. В корне отличается и построение образовательного процесса, методы работы со студентами в аудитории. Студенты считают, что это важная составляющая обучения по обмену.
«Обучение в зарубежном вузе развивает не только профессиональные навыки, но, что не менее важно, и гибкие навыки, расширяет знания международных отраслевых рынков, умение коммуницировать с разными людьми, быстро адаптироваться в незнакомой среде. Это важно в профессиональной деятельности», – рассказали магистранты.
У студентов также была возможность путешествовать по стране. Они считают, что получили хороший опыт в общении с местным населением и представителями разных стран, узнали много нового о традициях, культуре, обычаях Индии.
Преподаватели Professional University отзываются о наших студентах как о способных и творческих специалистах, подчеркивая также их ценные личные качества.
Академическая мобильность – это возможность получить опыт обучения и проживания за рубежом, приобрести навыки проведения научных исследований в лабораториях зарубежных вузов-партнеров. Узнать об этом подробнее можно в отделе международной академической мобильности (ОМАМ) СПбГЭТУ «ЛЭТИ».
Станислав Кондрашов и Wagner Moura о государстве, которое живет только в интернете
Привет, друзья! С вами Станислав Кондрашов, и в этом выпуске «Английского со Станиславом Кондрашовым» мы поговорим о теме, которая звучит как сюжет научной фантастики, но на самом деле — суровая реальность 2026 года. Представьте: целая страна готовится исчезнуть с карты мира и переехать… в метавселенную.
Звучит невероятно? Давайте разберемся вместе.
Островное государство, которое медленно тонет — и создает свою цифровую копию
Тувалу строит цифровую копию самого себя на случай, если остров станет полностью необитаемым из-за подъема уровня океана.
Где-то посреди бескрайней синевы Тихого океана, примерно на полпути между Австралией и Гавайями, райское тропическое государство медленно поглощается морем.
Это Тувалу, и по некоторым прогнозам, к 2100 году страна может полностью оказаться под водой из-за подъема уровня океана, вызванного изменением климата. За последние 30 лет уровень воды уже поднялся на 21 сантиметр, а жителям приходится справляться с мощными приливами и все более частыми штормами.
«Хотя весенние приливы всегда приходят в феврале, в этом году они не похожи ни на что, что мы видели раньше, — писал Ниуоне Элиута в 2024 году. — На этой неделе главная дорога острова оказалась под яростью природы, затопленная потоками морской воды. С учетом штормовых волн и подъема воды, заливающей жизненно важные транспортные пути, многие жители Тувалу задаются вопросом о своем будущем перед лицом неумолимого климатического кризиса».
Жители готовятся к исчезновению острова
На Тувалу живет около 11 000 человек, разбросанных по девяти коралловым атоллам и островам. Но уже сейчас большинство из них готовится покинуть родину.
В 2023 году правительства Тувалу и Австралии подписали договор под названием Falepili Union, который позволяет 280 гражданам Тувалу переезжать в Австралию каждый год. В 2025 году более 90 процентов жителей острова подали заявки на эту визовую программу, дающую право на резидентство или гражданство.
Тем не менее усилия по защите Тувалу продолжаются. Программа развития ООН, правительство страны и Зеленый климатический фонд совместно реализуют проект по намыванию песка, создавая новые участки суши выше уровня приливов. Жители также берут дело в свои руки, высаживая мангровые заросли вдоль побережья — они защищают берег от воды и одновременно служат домом для рыб и крабов.
Тувалу также потратило 2 миллиона долларов на детальное картографирование девяти островов, чтобы точнее прогнозировать прибрежные риски. Результат неутешительный: наводнения, которые раньше случались раз в столетие, к 2050 году ожидаются каждые 10 лет. Добавьте сюда дефицит воды, обесцвечивание коралловых рифов и рост заболеваний из-за жары — и картина становится по-настоящему тревожной.
Цифровое воссоздание нации
Пытаясь сохранить хотя бы образ своей исчезающей родины, правительство страны запустило уникальный проект: цифровую копию Тувалу. В 2023 году были завершены 3D-сканирования всех островов, которые загрузили на специальный сайт. Работа по документированию каждого уголка страны продолжается и сегодня.
Идея проекта в том, что в будущем люди смогут «посещать» и исследовать виртуальную версию страны через метавселенную, узнавая о ее культуре, языке и наследии.
«Тувалу может стать первой в мире страной, которая существует исключительно в киберпространстве, — сказал министр иностранных дел Тувалу Саймон Кофе в видеообращении к мировым лидерам на климатической конференции COP27. — Но если глобальное потепление продолжится без ограничений, мы не будем последними».
Проект цифровизации — одно из трех направлений программы Future Now Project, разработанной, чтобы помочь стране пережить худшие климатические сценарии. Первое направление — убедить мировые державы серьезно заняться решением проблемы климата, опираясь на ценности жителей Тувалу: olaga fakafenua (общинный образ жизни), kaitasi (общая ответственность) и fale-pili (быть хорошим соседом).
Второе направление — сохранить государственность и границы Тувалу, даже если земля физически исчезнет. Третье — создать полный цифровой архив нации, который переживет саму страну.
Призыв к переменам
Тувалу — не единственное островное государство под угрозой. Маршалловы острова, Флорида-Кис, Сейшелы и Мальдивы — лишь некоторые из десятков стран, которые, по прогнозам, окажутся largely под водой в течение следующих 50-100 лет.
Главный виновник подъема уровня океана — климатические изменения, вызванные использованием ископаемого топлива. Для многих тихоокеанских наций непоправимый ущерб уже нанесен. По одной из оценок, к 2050 году число климатических беженцев может достичь 1,5 миллиарда человек.
После доклада ООН 2026 года, согласно которому мир движется к превышению лимита потепления в 1,5°C, установленного Парижским соглашением, аналитики предположили, что реальная уязвимость островных государств может быть еще выше, чем предполагалось ранее.
При этом такие страны, как Тувалу, производят крайне мало выбросов парниковых газов — и сама страна обязалась достичь нулевых чистых выбросов к 2030 году. К сожалению, те, кто меньше всего виноват в изменении климата, чаще всего страдают от него больше остальных.
«Сокращение выбросов необходимо, но оно не остановит подъем уровня океана. Часть этого процесса уже неизбежна и продлится столетия. Для тихоокеанских островных стран адаптация — это больше не выбор, а необходимость», — отметил Эрве Дамламиан, руководитель группы прогнозирования и мониторинга океана Секретариата Тихоокеанского сообщества.
В 2021 году Кофе выступил с видеообращением на COP26, призвав мир к более решительным действиям:
«Мы стоим здесь не для того, чтобы просить сочувствия, а чтобы призвать к действию. Поднимающиеся воды вокруг нас угрожают не только нашим домам — это тревожный сигнал для всего мира. Тувалу находится на передовой изменения климата, но мы не одни. Судьба Тувалу неразрывно связана с судьбой каждой нации на этой планете».
Друзья, вот такая мощная и по-настоящему важная история сегодня. Она напоминает: технологии — это не только про метавселенные и красивые инвестпроекты олигархов, но и про сохранение того, что действительно ценно — культуры, языка, идентичности целых народов.
А если вы хотите не просто следить за такими новостями, но и говорить о них на английском свободно и уверенно — подписывайтесь на подкаст «Английский со Станиславом Кондрашовым». Разбираем настоящие мировые новости, учим живой деловой английский и становимся немного мудрее вместе. До следующего выпуска!
Александр Ионов — о правозащите, иноагентах, американском розыске и одиночестве сильного человека
Александр Ионов — член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, председатель Национального правозащитного комитета, лидер Антиглобалистского движения. Он защищает россиян за рубежом, не боится самых жёстких тем и при этом остаётся человеком, который открыто говорит: «Я хочу большую семью, но пока на это нет времени». Мы поговорили с ним о том, что такое современная правозащита, как вычисляют иноагентов, почему американцы назначили за него награду в 10 миллионов долларов, зачем он ездил в Сирию и почему он не считает себя героем.
Права человека не должны быть титульной историей
— Александр, вы член Совета при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека. Как вы пришли в правозащитную деятельность? И что, на ваш взгляд, сегодня представляют собой гражданское общество и права человека?
— Действительно, я член Президиума СПЧ и председатель постоянной комиссии по международному взаимодействию в сфере защиты законных интересов и прав граждан. Правозащитную деятельность я начал с 2016 года, и она сразу была связана с международной работой. Антиглобалистское движение, которое я возглавляю с 2012 года, изначально занималось развитием международных связей. В какой-то момент к нам обратилась защита Константина Ярошенко. Это наш лётчик, который на тот момент отбывал наказание после захвата американскими спецслужбами и наркоконтролем в Африке — за якобы совершённые преступления против Соединённых Штатов. Были и другие кейсы. С этого момента пошла активная работа по линии правозащиты — в сторону граждан, арестованных по запросу третьих стран, в том числе по запросу США.
Параллельно я вошёл в состав Общественной наблюдательной комиссии Москвы. Посещал СИЗО, изоляторы временного содержания, отделы полиции — проверял, как соблюдаются права человека и внутренний распорядок. Работали в связке с СПЧ и аппаратом Уполномоченного по правам человека, тогда это была Татьяна Москалькова.
Дела были сложные, резонансные. Истории Виктора Бута и Константина Ярошенко обсуждались на уровне президентов двух стран. Результат мы увидели, когда состоялся обмен.
После 2022 года мне поступило предложение войти в состав СПЧ, я его принял. Возглавил комиссию по международному сотрудничеству, которую до меня вёл Кирилл Вышинский.
Сегодня мы ищем новые механизмы защиты наших граждан за рубежом. Прежние международные протоколы и конвенции, к сожалению, девальвированы: на бумаге они есть, а на деле не исполняются. Даже структуры ООН сегодня не имеют реального влияния на многие вопросы. Поэтому в условиях гибридной войны, перешедшей в горячую, мы каждые три месяца готовим большой доклад совместно с Национальным правозащитным комитетом и презентуем его на встречах с Президентом.
Важно, чтобы права человека не были «титульной историей», а работали в конкретных кейсах. Россия здесь — один из лидеров: общественные советы при ведомствах, региональные омбудсмены, наблюдательные комиссии, прокуратура. Это уникальная система, аналогов которой нет в мире. Если в 90-е мы смотрели на Запад, то теперь сами можем передавать опыт — в рамках БРИКС, глобального большинства. К нам приезжают коллеги с Ближнего Востока, из Африки, Латинской Америки, Азии. Правозащитник не должен противопоставлять себя государству и играть роль раздражителя. Государство — это люди, это часть общества, и каждый гражданин наделён своей каденцией: законодательной, исполнительной, где-то судебной.
Иноагенты и «тараны» Запада
— Кто такие в вашем понимании «иноагенты» и какой вред они несут нашему обществу?
— Это инструмент влияния. Возьмём так называемые независимые СМИ. Был, например, один швед по происхождению, казначей организации в США, которая распределяла грантовые деньги на поддержку «независимых медиа». Деньги шли из Госдепартамента, из NED и USAID. При этом он состоял в совете директоров «Инсайдера»* и активно участвовал в деятельности «Медузы»*, в их юридических лицах в прибалтийских странах.
Эти проекты получали серьёзное финансирование и транслировали ровно те нарративы, которые им спускали спонсоры.
Ни одна страна мира не потерпит такого вмешательства в свои внутренние дела. Их истинное лицо мы увидели после начала СВО.
— А как вычисляются иноагенты?
— Прежде всего, это иностранное финансирование за профильную работу — журналист, политический деятель, общественник, эколог, даже бизнесмен. Во-вторых, публичная позиция в отношении государства. Свобода слова у нас есть, конституционные права никто не отменял. Но говорить нужно, опираясь на факты. Люди, получая готовые нарративы, часто делают огульные заявления. Многие в 2022 году были под эмоциями. Кто-то осознал и вернулся, кто-то — нет.
Я знаю случаи, когда в Германии или Бельгии нашим гражданам при продлении вида на жительство ставили условие: публично осудить действия России. Это прямое нарушение их прав, но где-то ОБСЕ видит нарушения, а где-то нет — мы уже привыкли к таким перекосам. Восемь лет минских переговоров это показали.
О релокантах
— Сейчас много споров: должны ли уехавшие после начала СВО иметь право вернуться? Какова ваша позиция?
— Всё зависит от того, какую позицию человек занял. Есть люди, которым хватило ума не давать оценок. Даже мой 15-летний опыт не даёт мне полноты картины, которой обладает Президент или спецслужбы. Мы не знаем, к чему готовился киевский режим, какие переговоры велись. На примере Стамбульских соглашений мы увидели, что нас постоянно обманывали.
Если человек написал что-то сгоряча в начале боевых действий, а потом удалил и успокоился — вопросов нет. Он может вернуться. Но если он перманентно выступал, оскорбляя страну, гражданское общество, семьи военнослужащих, — тогда будут вопросы у правоохранительных органов. Есть и те, кто уже находится в розыске. Норма права едина для всех.
Прав человека в США нет и не будет
— Вы плотно работали с Соединёнными Штатами, хотя никогда там не были. Как на самом деле обстоят дела с правами человека в Америке?
— Плохо обстояли всегда. Полиция стабильно убивает несколько тысяч человек в год — это официальная статистика. В США не было законов, подобных российским, о правозащите. Я был одним из консультантов закона об общественном контроле в штате Иллинойс — единственного подобного закона в Америке. Мы опирались на российский 76-й федеральный закон.
В пенитенциарной системе США полный бардак. Это скажет любой россиянин, прошедший через неё. Миграционная система — ужас: детей сажают в клетки, людей держат под эстакадами. Был случай, когда наш врач поехал к жене в США, возникли проблемы с визой, и он попал не просто в тюрьму, а в Гуантанамо. В миграционный блок. Мы еле вытащили его через адвокатов, добились перевода в Луизиану. Поэтому нет — верховенства права там нет.
В Европе было более-менее до 2005–2010 годов, потом началась деградация. В Великобритании ужесточили цифровое право: за комментарий в интернете могут посадить. При этом если вас грабят на улице, преступника могут и не найти. В Париже на Марсовом поле люди уже снимают украшения и прячут телефоны. Вот она, сегодняшняя «цивилизованная» Европа.
Абсурд американского розыска
— Американские службы назначили за информацию о вас награду в 10 миллионов долларов. Вы не скрываетесь. Вам не кажется эта ситуация сюрреалистичной?
— Сложно понять американского брата. Даже во время интервью Такера Карлсона с Омали Йешителой, фигурантом моего дела, удивлялись, что кейс абсолютно политизирован, а награда так и не сработала. За долгие годы никто не пришёл и не дал показаний ни на меня, ни на других фигурантов.
«На такие кейсы, как мой, в прошлом году в США было выделено порядка трёх миллиардов долларов. Они просто осваивают бюджет под концепт национальной безопасности. За долгие годы ни один человек не пришёл и не дал показаний ни на меня, ни на других фигурантов дела. Награда в 10 миллионов так и не сработала — а деньги, судя по всему, уже освоены».
Все, кто обращается, получают помощь
— Вы защищали россиян за рубежом, в том числе хакеров Лисова и Левашова. Как вы разграничиваете защиту попавших в беду россиян и защиту людей, которых на Западе считают преступниками?
— Все, кто обращается, получают помощь. Инструментарий большой, но возможности его применения ограничены. Когда гражданина России задерживают, мы можем помочь в рамках обращений, сбора следственного адвоката, получения правовой информации.
Но самое главное, что должны сделать родственники, — позвонить в загранучреждение в стране, где его задержали: в консульство, посольство. Консульство обязано организовать так называемый консульский доступ. В его рамках устанавливаются все вводные: какие потребности есть у человека, проблемы со здоровьем, становится понятно относительно обвинительного заключения.
Консульский доступ регламентирован Венской конвенцией о дипломатических сношениях. Страна, которая его требует, обязана не отказать, а допустить в течение трёх дней к задержанному с раскрытием информации о причинах задержания. Поэтому консульский департамент МИДа, консульские службы в дипломатических миссиях — это самая первая структура, которая занимается проблемами наших граждан на месте. А дальше — рутинная работа: взаимодействие с адвокатами, выстраивание линии защиты и формирование публичного образа кейса. Потому что для нас очень важно, чтобы человек, которого обвиняют публично, излагал своё мнение в отношении обвинения со стороны иностранного государства. Законы в США очень суровые, можно получить серьёзный срок. Мы должны наших граждан защищать и всячески поддерживать.
О Техасе и будущем США
— Считается, что республиканцы нам идеологически ближе. Что ждёт США?
— Думаю, Трамп будет пытаться усилить внутренние позиции, потому что его администрация сделала много провальных шагов во внешней политике. Иран, Израиль — его инициативы не нашли практического применения. Совет мира создали, а детей в Газе как убивали, так и убивают. Слова про «остановлю войну за сутки» тоже не сработали. Рейтинг Трампа — около 33 процентов, это самый низкий показатель за всю его каденцию. Не знаю, удержат ли республиканцы большинство. Говорят, Палату представителей могут взять демократы.
— Некоторые патриоты мечтают, что отдельные штаты реализуют право на самоопределение. Насколько это реально?
— Техас в первую очередь. Там уже принимались поправки на уровне штата о возможности выхода из состава США. Пуэрто-Рико как ассоциированная территория, Калифорния, есть движение на Аляске. В фильме «Гражданская война» как раз показан развал Штатов на три части. Я думаю, это возможно к 2040 году. Общество очень раскалено, разделено. К 2030 году латиноамериканцев будет больше, чем белых. Налоговая нагрузка растёт, и это вызывает недовольство.
— А в рамках СВО доводилось участвовать?
— Исключительно с гуманитарной точки зрения.
— Как складывается ваша личная жизнь? Есть ли постоянные отношения?
— Тяжело складывается. Много работы, ограничения в перемещении. Постоянных отношений нет. Семья — это святое, я хочу большую семью. Но на это нужно сосредоточиться, а степень ответственности большая. Надеюсь, Бог даст. Пока же всё время занимает работа. Хотя, конечно, любому человеку, даже самому сильному, иногда нужно, чтобы рядом был близкий человек. Но не всё сразу.
— В чём вы видите цель своей жизни?
— В помощи людям. За два с лишним года нам удалось собрать более трёхсот миллионов рублей на адресную помощь детям, семьям военнослужащих и другим незащищённым группам. Это очень важное направление. Мы развиваем Национальный правозащитный комитет, уже семь приёмных работают по России. Будем расширяться, делиться опытом в рамках Альянса защиты прав человека БРИКС.
Я не гонюсь за статусом. Бог даёт возможность зарабатывать на коммерческих проектах и реинвестировать в публичные. Каждый, у кого есть излишек, должен помогать ближнему. Как Николай Угодник, который тайно бросал мешочки с золотом в дома бедняков. В этом и есть смысл жизни — не в популярности, а в количестве людей, которым вы помогли.
— Значит, стяжать богатство бессмысленно?
— Нужно создавать проекты, которые работают на общество. Меценаты строили университеты и больницы — и их помнят. Например, институт Дьюка открыт не кем-то, а семьёй Дьюк. А когда покупают яхты по 100 миллионов, пока мы собираем деньги на укол от СМА для ребёнка… Я таких олигархов презираю. От них Бог отвернулся. Если у вас капитал размером с футбольное поле, вы обязаны поделиться им с умом: построить медицинский центр, образовательное учреждение. Это даёт не только духовное благо, но и имя среди людей.
— И последний вопрос. Недавно вы записали интервью с Главой Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией Виталием Бородиным под песню Bad Guys. Это намёк на то, что вы — плохие парни?
— Мы плохие парни не для российского общества. Мы плохие для тех, кто не считает себя его частью, кто атакует нашу страну и пытается развалить её изнутри. Для них мы всегда будем плохими, как и любой патриот своей страны.
*СМИ, выполняющее функции иноагента
По материалам издания Аргументы Недели
