Новый прогноз Минэкономразвития: как выглядят предпосылки для бюджета на 2027 год
Вчера Минэкономразвития представило обновленный прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на 2027 год и на плановый период 2028 и 2029 годов. Согласно Бюджетному кодексу, этот прогноз служит макроэкономической основой для федерального бюджета.
Достижение цели по инфляции в 4% перенесено с конца 2026-го на конец 2027 года, а оценка на конец 2026 года теперь составляет 6,8%. Прогноз роста ВВП на 2027 год снижен с 2,8% до 1,4%, промышленности — с 3,1% до 2,2%, инвестиций в основной капитал — с 3,8% до 0,2%. Изменилась и отправная точка: оценка роста ВВП в 2026 году уменьшилась с 1,3% до 0,6%, оценка инвестиций упала с −0,5% до −5,4%. При одинаковой базе 2025 года объем ВВП за 2027 год на основе прогнозируемых темпов 2026–2027 годов оказывается примерно на 2% ниже прежней траектории, объем инвестиций — более чем на 8%. Это ухудшает предпосылки для налоговых баз, связанных с выпуском и прибылью компаний.
Для ненефтегазовых доходов также важен пересмотр потребления и оплаты труда. Прогноз роста розничной торговли на 2027 год понижен с 3,9% до 2,6%, реальных располагаемых доходов — с 3,5% до 1,4%, реальной зарплаты — с 3,9% до 1,8%. Это менее благоприятная основа для роста поступлений от внутреннего НДС и федеральной части НДФЛ. Впрочем, розничная торговля в 2026 году растет быстрее, чем ожидалось ранее: оценка повышена с 1,1% до 4,6%, а значит, ожидаемое замедление следующего года будет компенсировано в этом году.
Главный вопрос для нефтегазовых доходов — цена на нефть марки Urals. Здесь Минэкономразвития закладывает консервативный ориентир: на 2027 год ориентир цены на Urals — около 53 долл. за баррель против 58 долл. в предыдущей итерации прогноза. Одновременно среднегодовой курс рубля снижен с 95,8 до 87,4 за доллар. Более низкая цена и более крепкий рубль создают давление на рублевую оценку нефтяного экспорта и при прочих равных на нефтегазовые доходы бюджета. Впрочем, точную величину эффекта нельзя вычислить простым умножением стоимости барреля на курс: бюджетные доходы зависят также от уровня добычи, фактических налогов с каждого месторождения и возможного пересмотра бюджетного правила.
Во внешнем секторе также фиксируется ухудшение ожиданий: экспорт товаров снижен с 462,2 до 423,8 млрд долл., импорт повышен с 326,9 до 333,1 млрд долл. Таким образом, торговый профицит сократится с 135,3 до 90,7 млрд долл., а профицит по счету текущих операций в 2027 году составит лишь 0,6% ВВП против ожидаемых ранее 1,9%.
Более слабая экономика — меньше пространства для бюджета
Новый прогноз задает для бюджета на 2027 год менее комфортную комбинацию: ожидается замедление роста налоговой базы ненефтегазовых доходов, меньший торговый профицит при более низкой стоимости российской нефти и укрепление рубля. По всей видимости, ожидаемое сужение налоговых баз послужило одним из аргументов в пользу очередного повышения налогов.
«Даже пониженные ориентиры Минэкономразвития выглядят оптимистичнее нашего базового прогноза. В условиях снижения корпоративных прибылей и инвестиций (по оценке самого министерства, инвестиции в основной капитал в 2026 году сократятся на 5,4%) рост ВВП в 2027 году выше 1% возможен лишь при быстром развороте экономики к росту после прохождения нижней точки спада, то есть в сценарии резкого восстановления после рецессии. В нашем базовом сценарии рост экономики в следующем году будет околонулевым», — отметил руководитель группы макроэкономики и фондового рынка Александр Джиоев.
Поскольку проект бюджета строится на прогнозе Минэкономразвития, обновленные параметры на 2027–2029 годы могут оказаться невыполнимыми: при более слабой динамике экономики фактические налоговые базы будут меньше заложенных в бюджет. Недобор доходов потребует либо увеличения заимствований, либо дополнительных бюджетных мер, что повышает неопределенность для траектории ключевой ставки.
Что показали первые ориентиры по бюджету
Параметры федерального бюджета на 2027 год пока не опубликованы, однако первые ориентиры уже появились. Президент сообщил, что дефицит бюджета может составить около 2% ВВП при консервативном прогнозе цены на нефть порядка 50 долларов за баррель.
Банк России в своем базовом сценарии пока исходит из постепенного сокращения структурного первичного дефицита с 2% ВВП в 2026 году до 1% в 2027 году и 0,5% в 2028 году. Но напрямую сопоставлять озвученные 2% ВВП с оценкой ЦБ в 1% нельзя. Первый показатель, вероятно, относится к общему дефициту бюджета, тогда как Банк России ориентируется прежде всего на структурный первичный дефицит, то есть показатель без учета расходов на обслуживание госдолга.
Отдельная интрига связана с ценой нефти в бюджетном правиле: доходы, полученные при цене выше уровня отсечения, направляются в ФНБ, а если фактические цены ниже этого уровня, то недостающие доходы, напротив, компенсируются из фонда. Исходя из действующих параметров бюджетного правила цена отсечения в 2027 году должна составить 58 долларов. Если при этом бюджет будет действительно сверстан исходя из нефти по 50 долларов, при фактической цене Urals выше цены отсечения нефтегазовые доходы окажутся выше заложенных. Это создает потенциал для более низкого дефицита бюджета.
«Для денежно-кредитной политики при этом важен не столько сам размер общего дефицита, сколько величина структурного бюджетного импульса. Если он окажется выше текущих предпосылок ЦБ, фискальная политика будет сильнее поддерживать внутренний спрос и тем самым ограничивать пространство для быстрого снижения ключевой ставки. Если же структурный первичный дефицит окажется близок к заложенным регулятором 1% ВВП, влияние бюджета на траекторию ставки будет более нейтральным. Более точную оценку можно будет дать после публикации проекта трехлетнего бюджета», — отметил Александр Джиоев, руководитель группы макроэкономики и фондового рынка УК «Альфа-Капитал».
Баланс факторов пока не в пользу снижения ключевой ставки
На ближайшем заседании Банк России, скорее всего, будет выбирать между сохранением ключевой ставки и снижением на 25 б. п., однако более вероятным сценарием мы считаем паузу.
Ускорение базовой инфляции, начавшееся в июле, сохранилось и в августе. Текущих темпов снижения цен, судя по недельным данным, пока недостаточно, чтобы выйти на таргетируемые 4%. Снова ускорилось корпоративное кредитование. Темпы денежной массы М2 остаются около 13% при прогнозном диапазоне ЦБ в 7–12%, а рубль с начала августа ослаб более чем на 8% к доллару и юаню. Дополнительным проинфляционным фактором остается ситуация на топливном рынке: на прошлом заседании регулятор исходил из того, что дефицит топлива носит временный характер, однако пока нельзя сказать, что ситуация полностью нормализовалась.
Отдельного внимания заслуживает бюджет. Обновленных параметров бюджета на этот год и следующие три года пока нет, но очевидно, что дефицит бюджета будет повышен. Минфин тем временем на прошлой неделе вернулся к заимствованиям на первичном рынке с помощью флоатеров. В текущих условиях выбор флоатера вполне объясним состоянием рынка, но, как мы помним, ЦБ исторически рассматривал такой формат финансирования дефицита как более проинфляционный по сравнению с размещением ОФЗ с фиксированным купоном.
Экономика при этом продолжает охлаждаться: безработица выросла с 2,1% в мае до 2,3% в июле, оценки текущей ситуации бизнесом остаются слабыми. Это говорит о том, что жесткие денежно-кредитные условия постепенно дают необходимый эффект. Но в силу инфляционных рисков пауза выглядит несколько более вероятным решением.
«Реакция рынка будет во многом зависеть от того, какие ожидания уже заложены в цены. Если значимая часть инвесторов рассчитывает на снижение ставки, пауза может вызвать умеренно негативную реакцию, однако сильного движения мы не ожидаем. Если же ЦБ все-таки снизит ставку на 25 б. п., это, напротив, может дать рынку краткосрочный позитивный импульс. При этом не менее важным, чем само решение, будет сигнал регулятора относительно дальнейшей траектории денежно-кредитной политики», — отметил Алексей Корнев, портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал».
