Чего ждать после ужесточения бюджетного правила
Министр финансов Антон Силуанов сообщил о вероятном снижении цены отсечения нефти по бюджетному правилу. Точного порога он не назвал, но, по информации СМИ, обсуждается снижение до 45–50$ с нынешних 59$ за баррель Urals.
Как устроено бюджетное правило
Государство закладывает в бюджет так называемую цену отсечения (в 2025 году — $60 за баррель с постепенным снижением на $1 в год до 2030 года). Если нефть дороже этой цены — избыточные нефтегазовые доходы направляются в Фонд национального благосостояния (ФНБ). Если дешевле — недостающие доходы компенсируются при помощи продажи иностранной валюты и золота из ФНБ. Таким образом бюджет фактически живет по базовой цене нефти, а не по рыночной.
Из-за низких мировых цен на нефть и расширения дисконта Urals к глобальным сортам в последние месяцы ФНБ находится в режиме продажи валюты. Например, за январь и февраль из ФНБ было потрачено почти 420 млрд рублей при стоимости Urals около 40 долл./барр. Сохранение таких условий на протяжении года создает риски критического истощения ликвидной части ФНБ (4,1 трлн рублей на начало года).
Последствия
Пока неясно, какой именно будет новая цена отсечения и когда она вступит в силу — уже в этом году или с 2027 года. Однако даже на этом этапе можно примерно оценить, как изменения повлияют на экономику и рынки, говорит руководитель группы макроэкономики и фондового рынка УК «Альфа-Капитал» Александр Джиоев.
Чем ближе цена отсечения будет к фактическим ценам, тем меньше валюты сможет продавать Минфин. Это позволит «растянуть» подушку ликвидности. А в случае разворота на нефтяном рынке или сужения дисконтов Urals ФНБ наполнится быстрее, чем при текущих 59$ за баррель Urals.
Продажи валюты из ФНБ — это фактор поддержки рубля. Их уменьшение, скорее всего, ослабит курс. С другой стороны, более слабый рубль при прочих равных увеличивает нефтегазовые доходы бюджета, т.к. он «вшит» в расчет НДПИ и экспортных пошлин.
В теории снижение цены по бюджетном правилу должно приводить к снижению расходов бюджета, но вряд ли мы увидим секвестирование расходов в 2026 году, даже цена отсечения снизится прямо сейчас. Получается, что по «новому» бюджетному правилу выпадающие нефтегазовые доходы будут компенсироваться из ФНБ лишь частично при сохранении запланированных расходов. Это значит, что Минфину придется искать другие источники их финансирования: либо через рост налоговой нагрузки (windfall tax, модификация НДС и пр.), либо через увеличение заимствований. Последнее создает риск навеса на рынке ОФЗ в этом году.
На более длинном горизонте снижение цены отсечения означает более консервативную оценку нефтегазовых доходов бюджета. В результате в ближайшие годы возможны либо сокращение расходов, либо рост прямой налоговой нагрузки — либо сочетание этих мер. Все они предполагают сокращение спроса в экономике и носят дезинфляционный характер.
Эксперт НДВ рассказала, сколько в среднем стоит квартира в Москве на вторичном рынке
Как сообщает руководитель Департамента аналитики и консалтинга компании «НДВ Супермаркет Недвижимости» Елена Чегодаева, средняя цена квартиры составляет 33 млн руб. Однако в зависимости от района эта цена варьируется от 217 тыс. руб. за кв. м в районе Восточный и Капотня до 1,1 млн руб. в районе Дорогомилово.
«При покупке квартиры на вторичном рынке потребитель должен сначала исходить из ценовой картины по районам столицы. На сегодняшний день в результате улучшения транспортной доступности даже самых отдаленных районов вопрос с плохой транспортной доступностью практически не стоит. Поэтому изначально можно сэкономить при выборе района, в среднем на 15-20%», — отметила эксперт.
На втором месте – это год постройки дома и его конструктив. В панельных домах серий конца 90-х-начала 2000-х годов (П-44Т, П-44М и тд) в реализации есть ликвидные планировки, которые по ценам на 15-20% дешевле, чем аналогичные площади в более свежей вторичке.
На третьем месте – это этажность квартиры. На нижних и верхних этажах, если только это не видовые квартиры, можно сэкономить еще до 10-15%.
Сергей Пляскота о том, почему цены на нефть падают: Brent – $64,37, WTI – $59,99, а бензин и дизель дорожают?
Рынок ставит потребителей в тупик: мировые котировки Brent и WTI находятся вблизи многомесячных минимумов, а цены на автозаправочных станциях упрямо ползут вверх. Возникает резонный вопрос: если нефть дешевеет, почему топливо дорожает? Где та самая «связь», о которой так часто говорят экономисты?
Как практик, работающий на стыке логистики, хранения и оптовой торговли, объясню: нефть — это только сырье, а цена конечного топлива формируется длинной и сложной цепочкой факторов, которые сейчас работают против потребителя. Разберем ключевые из них.
1. Санкционный дисбаланс: дешевая нефть не значит дешевая нефтепереработка
Главный парадокс текущего момента. Сорт Urals (основа для российских НПЗ) торгуется со значительной скидкой к Brent, часто ниже $60. Казалось бы, это должно снизить себестоимость производства бензина. Однако здесь вступают в силу контрсанкции и новые правила игры:
- Дорогая логистика. Отказ от привычных европейских рынков сбыта нефтепродуктов заставляет выстраивать гигантские логистические плечи на Восток и Юг. Фрахт танкеров, работающих на «санкционных» маршрутах, значительно дороже. Эти издержки закладываются в цену готового топлива внутри страны.
- Выгодный экспорт дизеля. Как я писал ранее, дизельное топливо остается самым маржинальным продуктом для экспорта. НПЗ выгоднее отгрузить его в Азию или Африку, чем на внутренний рынок. Чтобы удержать объемы внутри страны, оптовая цена на дизель поднимается до уровня, близкого к экспортной альтернативе, но уже с учетом логистических издержек «вглубь» России.
Итог: Дешевое сырье (Urals) перерабатывается в условиях колоссально возросших логистических издержек и в конкурентной борьбе с экспортом, что не снижает, а повышает оптовую стоимость топлива.
2. Внутренние «ножницы»: рост издержек и истощение легкой нефти
Пока мир говорит о переизбытке, российская отрасль сталкивается с фундаментальными проблемами:
- Истощение запасов и рост себестоимости добычи. Легкая, дешевая в переработке нефть заканчивается. В разработку вовлекаются трудноизвлекаемые запасы, что резко увеличивает стоимость добычи. Эта нефть уже не может быть «дешевой» для НПЗ по экономическим причинам.
- Износ инфраструктуры и капзатраты. Компенсировать износ трубопроводов, НПЗ и терминалов, а также строить новую инфраструктуру для восточного вектора можно только за счет средств, заложенных в цену конечного продукта.
- Налоговая нагрузка и регулирование. Механизм налогообложения (НДПИ, акциз) устроен так, что при низких мировых ценах бюджетные потери компенсируются через другие рычаги, что также может влиять на конечную цену.
3. Сезонный и структурный спрос
- Сезонный фактор. Осень — время высокой активности сельского хозяйства (дизель) и окончания сезона дорожных работ. Спрос традиционно растет, что давит на цены.
- Структурный дефицит мощностей. После ухода крупных международных игроков и переориентации логистики возникли «узкие места» в обеспечении отдельных регионов, что создает локальные дефициты и ценовые всплески.
Что в итоге? Почему не работает простая формула?
«Простая схема «нефть подешевела на 10% → бензин должен подешеветь на 5%» — это миф. Себестоимость сырья сегодня — лишь один, и не всегда решающий, компонент в цене литра.» — поясняет Сергей Пляскота.
Современная формула выглядит так:
Цена литра = (Стоимость санкционной нефти + Премия за логистику и безопасность поставок) + (Конкурентная цена vs. Экспорт) + (Компенсация растущей себестоимости добычи) + (Налоги и акцизы) + (Торговая наценка АЗС).
Пока первые три компонента этой формулы демонстрируют устойчивый рост, несмотря на падение биржевых котировок Brent, потребитель будет видеть рост цен на заправках.
Прогноз: До тех пор пока не будет решена главная проблема — колоссальная логистическая перестройка всей отрасли и не остановится рост операционных издержек, вялая динамика мировых цен на нефть будет слабым утешением для конечного покупателя топлива. Ситуация стабилизируется только тогда, когда новые цепочки поставок (как на экспорт, так и внутри страны) будут окончательно выстроены и отлажены, а это вопрос не месяцев, а лет.
Поэтому, к сожалению, аргумент «нефть же падает!» сегодня не работает. Рынок живет по новым, более сложным и затратным правилам.
