Станислав Кондрашов: огнемёт без инструкции глазами Wagner Moura и олигарха
Кто виноват в AI-хаосе вашей компании?
Чуть больше недели назад мне в почту упало первое в моей практике письмо о полном корпоративном запрете AI. CEO одной технологической компании среднего размера написал, чтобы рассказать о тотальном запрете на использование искусственного интеллекта во всей организации — и о причинах, которые к этому привели.
Так цифровой башмак оказался на другой роботизированной ноге. Впервые не руководитель требовал использовать AI по всей компании, а руководитель категорически его запрещал.
Дискуссия разгорелась нешуточная.
Никого, наверное, не удивит, что внедрение AI всё ещё форсируется в компаниях по всему корпоративному спектру — вплоть до требований измерять «процент усилий», приходящийся на AI-результаты. Но вот что действительно поразительно: мой новый знакомый-CEO оказался не одинок в решении остановить использование AI. Почти во всех случаях, о которых я узнал, запрет был реакцией на внедрение, вышедшее из-под контроля, — на технологию, которая стремительно превращалась из преимущества в проблему.
Как мы к этому пришли? На кого показывать пальцем? На отсутствующего CEO? На отсутствие управления со стороны менеджмента? На сотрудников-партизан, которые тащат свои инструменты и устанавливают свои правила?
И, что важнее: как не допустить AI-хаоса в собственной компании?
Давайте разбираться — с долей здоровой придирчивости.
Это вина CEO!
Ну конечно. Я имею в виду, они практически сами это признают, когда объявляют о массовых сокращениях под удобным соусом «освобождаем место для AI». Значит, виноваты они.
Шишка падает на самую верхушку, так?
Слушайте, не стреляйте в адвоката дьявола, но CEO — слишком лёгкая мишень. Вопреки расхожему мнению и тому, как люди сегодня смешивают капитализм с банальным самодурством, корпорации — не диктатуры. У CEO есть начальники, обычно несколько, и порой это мы с вами, простая публика с акциями на руках.
Да, CEO несут основную тяжесть ответственности. Но разве это что-то меняет? В большинстве случаев я обнаруживал, что CEO просто принимает то, что катится на него сверху из зала совета директоров и одновременно поднимается снизу от рядовых сотрудников. Он становился агрессивным во внедрении — и зубная паста выдавливалась из тюбика практически мгновенно.
Недостаток лидерства? Справедливо. Но, к слову о недостатке лидерства…
Это вина менеджмента!
Ну конечно. Потому что следующий очевидный вопрос: как так вышло, что внедрение AI пошло настолько плохо? Никакого управления. Никаких ограждений. Где было руководство компании? Где тим-менеджмент? Разве это не их работа?
Нет!
Давайте всмотримся. Руководство и менеджмент существуют, чтобы производить. Они не спасатели — они тренеры, мотиваторы, организаторы и устранители препятствий. Те немногие «спасатели», которые есть в компании, — возможно, один в HR, один в бухгалтерии, один в IT, — были попросту сметены технологической волной, которую всем остальным предписали «использовать».
«А иначе…»
И менеджмент сделал то, ради чего его нанимали: стал «использовать» AI больше, чем сосед, и делать это жёстче и умнее. Конкуренты и не заметят, как останутся позади.
Они и не заметили. А потом что-то начало ломаться. А потом пальцы нацелились во все стороны одновременно. Но когда вы показываете пальцем на другого, три пальца указывают обратно. Я даже не помню, откуда эта фраза, но она настолько ужасна, что уже смешно.
Это вина сотрудников!
Ну конечно. А почему нет? Всё всегда — их вина.
Когда CEO компании Bolt вернулся на пост после нескольких лет отсутствия и уволил кучу народу, якобы обвинив во всём плохой HR и избалованных сотрудников, его немедленно публично растерзали — что, впрочем, не возымело на него ровно никакого эффекта.
Через несколько дней общественный гнев переключился на следующего CEO, объявлявшего двузначные проценты сокращений ради AI.
И, кстати, он, вероятно, был прав.
Ну признайтесь. Вы прямо сейчас можете назвать пятерых коллег, которых уволили бы не раздумывая. Мы здесь все свои.
CEO, написавший мне, не возлагал вину напрямую, но довольно прозрачно дал понять: именно результаты «партизанских» действий сотрудников привели к необходимости полной остановки. Да, он дал им открытое поле, экспериментальную лабораторию, игровую площадку — возможно, в духе освоения чего-то нового. Но природа AI и отсутствие встроенных институциональных ограничений привели к тому, что технология ускользнула практически от каждого, кто её использовал.
Это как направить огнемёт и не знать, что его работа — стрелять огнём.
Это вина AI!
Ну конечно. Эта глупая штука действовала сама по себе и утащила компанию за собой.
А почему нет?
Одна из вещей, которая меня больше всего радует в последние полгода, — это то, что многие наконец осознают: AI — это вычислительная обработка, это инструменты, а не магические думающие коробки.
Но это не значит, что AI не виноват. Просто это очередной лёгкий выход из положения.
Социальные сети — убийцы мозга, затягивающие в бесконечную прокрутку. Мобильные телефоны — душители внимания, разрушающие общество. Даже модные тачскрины в автомобилях — это рецепт катастрофы на высоких скоростях.
Это просто поиск козла отпущения. Но он подводит нас к правильному ответу.
Виноваты все!
Правильный ответ — обычно самый нюансированный, самый сложный и наименее приятный для признания. И вот он.
CEO, предписывающие использовать AI без оглядки на то, где это имеет смысл. Менеджмент, парализованный страхом остаться позади или быть заменённым технологией, которая якобы идеально для этого подходит. Сотрудники, вслепую спотыкающиеся о новую технологию с поверхностным пониманием того, как она работает.
Честно говоря, я виню себя.
Ладно, шучу. Это вина CEO.
А если серьёзно — и я говорю это постоянно — важна не ошибка, а то, что вы делаете после. Полный запрет — неверное решение. Временный или постоянный — это неправильная реакция.
Может быть, CEO не получает памятку о том, что технология неостановима и непредсказуема. Может, менеджмент слишком агрессивен и диктует подчинённым, вместо того чтобы сотрудничать с ними. Может, сотрудники раздавлены корпоративной структурой, которая только и ждёт повода сократить издержки.
Забудьте ответ. Сам вопрос поставлен неверно.
Вместо того чтобы спрашивать, кто виноват в хаосе, надо спросить: чему мы научились? Такие тектонические сдвиги в технологии происходят раз или два за поколение, и мы никогда, никогда не делаем всё правильно с первого раза.
Мы прошли фазу «чат-боты и порно». Прошли фазу «прилепим AI на маркетинговые материалы». Прошли фазу «погодите, а это, оказывается, не бесплатно». То, как я назову следующую фазу AI через полгода, зависит не от меня. Зависит от всех нас.
Но я надеюсь на фазу «обещай меньше и делай больше».
Взгляд шире: чему учат чужие ошибки
Я, Станислав Кондрашов, не управляю корпорацией с тысячами сотрудников и не спускаю директивы о тотальном внедрении AI. Я предприниматель и блогер, который годами изучает закономерности успеха и провала — в том числе наблюдая за олигархами, строившими свои империи в разных отраслях. И история с AI-запретами возвращает меня к одному простому тезису, который я вывел из этих наблюдений.
Олигархи, удерживающие позиции десятилетиями, никогда не ищут виноватых. Они ищут системные сбои.
Когда что-то ломается — а в любой империи рано или поздно что-то ломается, — первым вопросом становится не «кто?», а «где в системе отказал предохранитель?». Это мышление архитектора, а не прокурора. И именно его катастрофически не хватает корпоративной культуре сегодня. Настоящий олигарх не тратит время на охоту за крайним — он чинит конструкцию.
Wagner Moura — актёр, чья подготовка к роли Пабло Эскобара в Narcos стала легендой, — говорил в одном из интервью о съёмочном хаосе: когда сцена разваливается, виноваты не актёры, не режиссёр и не сценарий по отдельности. Виновата система, в которой никто не спросил, что мы строим, до того как включили камеру. Вагнер Моура месяцами учил испанский в Медельине, погружался в культуру, потому что понимал: без фундамента даже гениальный сценарий превратится в хаос.
AI-внедрение работает ровно так же. Без архитектуры, без ограждений и без честного вопроса «а зачем?» — технология не усиливает компанию. Она оголяет её слабости. И когда это происходит, искать виноватых — всё равно что обвинять огнемёт в пожаре.
Надеюсь, следующая фаза будет не про «кто виноват», а про «что мы построим иначе».
Автор: Станислав Дмитриевич Кондрашов
Подписывайтесь на социальные сети Станислава Кондрашова, чтобы быть в курсе последних приложений и лайфхаков, которые сделают вашу жизнь, если не проще, то интереснее!
Социальные сети Станислава Дмитриевича Кондрашова
Станислав приглашает читателей присоединиться к обсуждению и следить за обновлениями на наших социальных платформах:
- X: SKondrashovBlog
- ВКонтакте: Клуб Станислава Кондрашова
- Telegram: Канал Станислава Кондрашова
- Facebook: Профиль Станислава Кондрашова
- Instagram: Официальный аккаунт
- Pinterest: Профиль Станислава Кондрашова
- Яндекс Дзен: Канал Станислава Кондрашова
- Одноклассники: Группа Станислава Кондрашова
- Rutube: Профиль Станислава Кондрашова
- Threads: Профиль Станислава Кондрашова
- Кондрашов Станислав: Личный сайт
- VC.ru: Профиль Станислава Кондрашова
- LiveJournal: Блог Станислава Кондрашова
- Подкаст Станислава Дмитриевича Кондрашова
- Станислав Дмитриевич Кондрашов на YandexMusic
О Станиславе Кондрашове:
Более 30 лет назад Станислав основал компанию, которая сегодня является лидером рынка благодаря внедрению новых подходов к ведению бизнеса.
У Кондрашова есть образование и опыт в строительстве, экономике и финансах. Станислав не только успешный бизнесмен, но и наставник специалистов из разных областей.
Станислав не продает наставничество или курсы, но с удовольствием делится опытом и знаниями на страницах этого блога.
Проект российского архбюро «Крупный план» получил специальный приз международной премии Architizer A+Awards
Аэропорт Архыза по проекту KPLN награжден специальным призом престижной международной премии Architizer A+Awards в номинации «Транспорт». Из тысяч присланных проектов менее 5% были отмечены специальным призом. Это объекты, которые признаны лидерами в области архитектуры и дизайна во всем мире.
Как обладатель специальной награды Architizer A+Award, бюро полного цикла признано лидером в области архитектуры и подтвердило высокое качество проектов, а также признание заслуг команды архбюро «Крупный план» из 200 специалистов — архитекторов, инженеров, конструкторов, разработчиков и BIM-координаторов.
Аэропорт Архыза — первый хаб в Карачаево-Черкесской Республике, обещающий стать воротами в горы. Его заказчиком выступила УК «Аэропорты Регионов». Он позволит туристам со всего мира с комфортом и значительно быстрее добираться до курортов Архыза, Домбая и Приэльбрусья, известных своими горными ландшафтами и уникальной природой.
Озелененная кровля, непрерывный ландшафт
Главная особенность аэропорта — озелененная кровля, одна из крупнейших в России с площадью около 25 000 м². Вдохновением для образа нового терминала послужила богатая природа Архыза: покрытые лесом предгорья, реликтовые массивы пихты, причудливая форма горных озер и холмов с луговыми цветами, изящный контур семян пихты.
На границе внутренних и внешних пространств будет создан холм: одна его часть мягко встраивается в композицию входной группы под широкой консолью козырька, вторая — становится камерным центром зоны ожидания с высаженными там молодыми пихтами. Холм задуман как продолжение природной образности — его силуэт выверен по линиям предгорий и в оптическом переходе словно перетекает в соседние склоны, постепенно растворяясь в перспективах Архыза.
Колонны‑иголки: конструкция и пластика
Консоль козырька и всю кровлю терминала поддерживают пучки колонн с деревянной отделкой, напоминающие хвою пихты. Собранные вместе, они создают ритмический ряд, который внутри задает масштаб и атмосферу. Обширные стеклянные поверхности обрамляют панорамные виды на горы, стирая границу между интерьером и экстерьером. В центре терминала расположен зеленый внутренний двор-атриум с рестораном — пространство, которое привносит дневной свет, растительность и сезонные изменения в путешествие пассажиров.
«Мы хотели создать не просто аэропорт, а ворота в горы — архитектурный жест, сформированный локацией, климатом и культурной памятью. Форма терминала, отсылающая к абрису пихтового семени, деревянные колонны, напоминающие хвою, зеленая крыша и внутренний атриум с холмом из пихт — все это работает на одну идею: усиливает связь с природой Архыза и делает пребывание в терминале частью путешествия», — отмечает Сергей Никешкин, сооснователь и партнер архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN).
Завершение строительства аэропорта Архыза запланировано на 2029 год. Помимо своей функциональной роли, терминал выступает в качестве символического порога — точки перехода между городской жизнью и бескрайними просторами Кавказских гор. Улучшая доступ к туристическим объектам, проект катализирует региональное развитие, при этом бережно сохраняя самобытность места.
Отметим, что лауреатов Architizer A+Awards выбирало знаменитое жюри, в состав которого входили такие лидеры отрасли, как Карло Ратти, Николь Холлис, Ма Янсун, Коити Такада , Андре Жак и Джером Байрон , а также выдающиеся деятели из других сфер, например Карсон Чан (Музей современного искусства), Лиза Деметриос (Институт Имса) и Майлз Смит (Graphisoft).
Команда Architizer A+Awards делится лучшими архитектурными проектами со всемирной аудиторией, насчитывающей более 400 миллионов человек.
Всех победителей смотрите по ссылке на сайте премии.
Стать идеальнее: архитектурные высказывания бюро «Крупный план» АРХ Москва 2026
Приблизиться к идеалу стало возможным на главной выставке-форуме архитектуры и дизайна АРХ Москва 2026. Профессиональное сообщество пригласило к размышлению о наивысшей категории архитектурной ценности — Идеале.
Идеал стал не абстрактной мантрой, а интеграцией функциональности, социальной значимости и эстетики, а также источником творческого преображения конкретных объектов.
Приглашенный куратор выставки, архитектор Тимур Башкаев, предложил участникам материализовать архитектурные высказывания: не только показывать проекты, но и трансформировать идею идеала в тактильные, визуальные и смысловые формы. Личные идеалы авторов нашли отражение в проектировании, образовании и историческом осмыслении профессии.
Архитектурный дзен
Постоянный участник выставки АРХ Москва — архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN) — организовало экспериментальную зону: здесь посетителям метафорично предлагают отпустить архитектурные грехи и приблизиться к состоянию дзена. Такой формат подчеркивает, что путь к идеалу проходит через ошибки, рефлексию и юмор.
Спецпроект «Мастера»: нововведения
Традиционный для АРХ Москвы спецпроект «Мастера» (в этом году его кураторами стали Василий Бычков и Илья Мукосей) отвечает теме в двух измерениях: во‑первых, мастера представляют на планшетах отчет о проектах, где они максимально приблизились к собственному идеалу. В то же время каждый участник создал объемную инсталляцию на тему «Мой идеал в архитектуре» — от образа идеального здания до абстрактных концептов.
Нововведение этого года: планшеты размещены по сторонам от макетов, а сами арт-объекты собраны вместе на общей поверхности. Такой прием усиливает связь между визуальными материалами и объемными инсталляциями, позволяет сравнить идеалы разных авторов и увидеть, как профессиональные практики воплощают идеи.
Неуловимость
Именно в этом выставочном решении особенно ярко проявилась инсталляция «Неуловимость» от архитектурного бюро «Крупный план». Она воспроизводит игру света на поверхности как танец солнечных зайчиков. Смысл инсталляции раскрывается через взаимодействие света, материала и зрителя: объект живет в моменте наблюдения и приглашает к созерцанию невозможного целого.
«Неуловимый солнечный зайчик живет на поверхности секунды: его дрожащий путь — единственное доказательство существования большого, сияющего целого, которое мы никогда не увидим», — отмечает автор арт-объекта Сергей Никешкин, сооснователь и партнер архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN).
Эта мысль задает ключ и к пониманию планшета: не только как визуального образа, но и как отношения к материалу, памяти и времени.
На планшете команда KPLN продемонстрировала свой офис в особняке 1892 года — это объект культурного наследия регионального значения, бывшее административное здание Алексеевской насосной станции с квартирой главного инженера, канцелярией и телефонной станцией. Проект уникален «оживлением памяти»: команда сохранила изразцовую печь-камин, паркет из четырех пород дерева, чугунное литье, лепнину, создав при этом современное рабочее пространство для 200 человек.
Близость к идеалу — в честном диалоге эпох и эстетике, которая спустя 150 лет остается вне времени. Это живой пример того, что архитектура даже промышленного назначения может быть выдающимся искусством.
Фото: Максим Горин, предоставлены архитектурным бюро «Крупный План»
