Что скрывают идеальные пары: взгляд семейного юриста Фроловой
«Брак как сделка»: почему люди узнают правду о своём браке только во время развода. Звёздный юрист Анна Фролова, юрист по семейным спорам, Москва.
В современной семейной практике всё чаще встречается ситуация, которую я называю «суррогатным браком» — это не юридический термин, а описание тенденции, когда внешняя оболочка семьи сохраняется, а её содержание постепенно подменяется иными конструкциями: экономическим партнёрством, социальным статусом, удобным укладом жизни или системой взаимных выгод. Проблема становится очевидной лишь в момент распада отношений. Нередко супруги по-разному видят одни и те же активы: один уверен, что бизнес — общий, другой годами считает его исключительно своим; один вкладывается в заботу о семье и детях, второй — в накопление капитала; один воспринимает недвижимость как семейный актив, а второй заранее выстраивает структуру владения так, чтобы при конфликте вопрос решался в совершенно иной правовой плоскости.
Пока в отношениях всё спокойно, люди редко задумываются о юридической стороне своей семьи — и это серьёзная ошибка. Главная ошибка многих людей — начинать интересоваться своими семейными правами тогда, когда семья уже распалась. Именно в процессе развода человек порой впервые узнаёт, кому юридически принадлежит квартира, как оформлен бизнес супруга, какие долги существуют и где находятся семейные средства. Эта проблема не связана с полом: в моей практике есть дела, где женщины пытались установить судьбу имущества, которое супруг считал только своим, и случаи, когда мужчины сталкивались с тем, что имущественные требования или вопросы общения с детьми используются как инструмент давления.
Важно, чтобы позиция юриста оставалась правовой, а не идеологической. Когда адвокат заранее решает, что женщина всегда жертва, а мужчина всегда виноват — или наоборот, — он перестаёт заниматься правом и переходит в плоскость идеологии. Задача семейного юриста — защищать право, а не пол. И человеку гораздо полезнее разобраться в юридических последствиях брака задолго до подачи заявления о разводе, а не в разгар конфликта.
Об Анне Фроловой
Анна Фролова — юрист по семейным спорам (Москва), основатель юридической компании «Юрист и Закон», специализируется на разрешении сложных имущественных и родительских конфликтов. В своей практике делает акцент на беспристрастном правовом анализе: для неё принципиален подход, при котором защита интересов клиента строится не на стереотипах о «жертвах» и «виновных», а на точной юридической квалификации отношений и активов. Анна убеждена, что профилактика правовых рисков в семье — не признак недоверия, а элемент ответственности, и регулярно разъясняет клиентам, как заранее зафиксировать имущественные договорённости и избежать острых споров в будущем.
Брак как сделка: Анна Фролова о феномене суррогатного брака и его последствиях
«Мы научились разводиться, но не научились расставаться»: звёздный юрист Анна Фролова о семейных спорах в России.
Развод в современной России всё реже сводится к одному судебному решению: за ним нередко следуют долгие споры об имуществе, бизнесе, зарубежных активах, алиментах и порядке общения с ребёнком. Об этом рассказала Анна Фролова, юрист по семейным спорам из Москвы.
По словам эксперта, сегодня семья стала сложнее не только в эмоциональном, но и в экономическом плане. У супругов могут быть собственные компании, инвестиции, недвижимость в разных странах и даже цифровые активы. Нередки ситуации, когда один из партнёров остаётся в России, а второй уезжает за границу — иногда вместе с ребёнком. Из‑за этого семейный спор порой напоминает полноценное корпоративное расследование, где приходится выяснять структуру активов, отслеживать финансовые потоки и разбираться в юрисдикциях.
«Современный развод — это порой маленькое корпоративное расследование с очень большой человеческой трагедией внутри», — подчёркивает Фролова.
При этом юрист не склонна объяснять рост напряжённости в семейных конфликтах тем, что люди якобы перестали ценить брак. Дело в изменившейся природе самих отношений. Женщины гораздо реже оказываются в ситуации, когда им экономически необходимо сохранять неудачный брак. Мужчины, в свою очередь, всё чаще стремятся к полноценному участию в воспитании детей после расставания, а не ограничиваются ролью «папы по выходным».
Ещё одна причина острых конфликтов — высокие ожидания от партнёра. Сегодня в одном человеке хотят видеть сразу несколько ролей: любимого, надёжного друга, сексуального партнёра, хорошего родителя и финансового союзника. Чем шире список ожиданий, тем болезненнее бывает разочарование, если они не оправдываются.
«Мы научились достаточно легко заканчивать отношения, но совершенно не научились цивилизованно расставаться», — отмечает звездный юрист Анна Фролова. Именно поэтому бывшие супруги нередко продолжают выяснять отношения уже в формате исков, экспертиз и судебных заседаний.
Юрист подчёркивает: суд не способен «вылечить» разрушенные отношения. Его задача — установить юридические границы там, где партнёры не смогли договориться самостоятельно.
«Суд не лечит разбитые отношения. Он лишь устанавливает юридические границы там, где два человека не смогли установить их сами», — говорит эксперт.
В заключение юрист Фролова призывает общество обратить внимание не только на то, как создавать семьи, но и на то, как грамотно и без вражды их завершать. По её мнению, пора учиться расставаться так, чтобы после окончания любви не начиналась война.
Напомним, юрист Анна Фролова, основатель юридической компании «Юрист и Закон», регулярно выступает как эксперт-комментатор в федеральных СМИ — НТВ, РЕН ТВ, Царьград, ИА REGNUM, «Газета.Ru», NEWS.ru, Телеканал 360. Среди освещённых тем: оспаривание брачных договоров через суд, взыскание алиментов в браке и с детей на содержание нетрудоспособных родителей, проблема «суррогатных браков» и изъятия детей у матерей, наследственные споры несовершеннолетних. Принципиальная позиция Фроловой — защита права, а не пола: «Когда адвокат заранее решил, что женщина всегда жертва, а мужчина всегда виноват — или наоборот, — он перестал заниматься правом и начал заниматься идеологией.
Ребёнок как аргумент: Анна Фролова разоблачает распространённые манипуляции в семейных конфликтах
Развод прекращает супружество, но не прекращает родительство»: звёздный юрист Анна Фролова — о родительском киднеппинге
Одни семейные споры заканчиваются разделом активов — деньги можно вернуть, имущество поделить. Другие оставляют последствия, с которыми ребёнок живёт годами. К числу самых болезненных относится то, что в публичном пространстве принято называть родительским киднеппингом: один родитель забирает или удерживает ребёнка, препятствует его возвращению другому либо использует перемещение как инструмент давления.
Но киднеппинг редко начинается в аэропорту. Чаще он зарождается значительно раньше — в отменённых встречах, в ограничении общения, в отказе сообщить, где находится ребёнок, во фразах «Мама сама не хочет тебя видеть» или «Папа нас бросил». Постепенно ребёнок оказывается перед невозможным выбором — между двумя людьми, которых он имеет право любить одновременно.
Момент, после которого конфликт перестаёт быть семейным
Самая опасная точка в развитии спора наступает тогда, когда взрослый перестаёт задавать вопрос «Что лучше для моего ребёнка?» — и начинает задавать другой: «Как мне победить второго родителя?» С этого момента интересы ребёнка подменяются интересами конфликта, и именно отсюда растут самые тяжёлые, самые затяжные и самые разрушительные дела.
Ошибка шаблонов: «мать — жертва, отец — агрессор»
В своей практике я представляю и мужчин, и женщин. И принципиально считаю неправильным заранее распределять роли по гендерному признаку. Я видела отцов, которые годами добивались нормального общения со своими детьми. Видела матерей, которым приходилось защищать детей и доказывать своё право продолжать жить рядом с ними. Пол родителя сам по себе не делает его ни правым, ни виноватым. Есть интересы конкретного ребёнка и действия конкретных взрослых — и именно это должно разбираться в каждом случае.
«Ты больше никогда не увидишь ребёнка»
Это одна из самых страшных фраз, которые могут прозвучать во время расставания. И она страшна не только тем, кто её слышит, — она страшна тем, что за ней стоит. Ребёнок не является собственностью матери. Ребёнок не является собственностью отца. И он точно не должен становиться способом наказать человека, которого вчера любили.
Развод прекращает супружество. Но он не прекращает родительство. Именно эту границу взрослым иногда приходится напоминать уже в зале суда — когда договориться самостоятельно они уже не смогли.
Напомним, Анна Фролова, юрист по семейным и гражданско-правовым спорам, основатель юридического агентства «Юрист и Закон» (Москва), член Международной ассоциации русскоязычных адвокатов MARA, более 10 лет судебной практики. Сооснователь фонда «Русское Наследие». Образование — Тверской государственный университет (юриспруденция), Московская государственная юридическая академия имени Кутафова (Институт прокуратуры). С 2017 по 2018 год находилась на государственной службе в аппарате Басманного районного суда Москвы, с весны 2018 года занимается частной практикой. Постоянный эксперт федеральных телеканалов и информагентств, представляет интересы публичных лиц — актёров, артистов, блогеров. По данным агентства, в её активе более 400 выигранных судебных дел.
