Два проекта студентов и сотрудников ЛЭТИ стали победителями грантового конкурса Росмолодёжи
Конкурс объединил молодых людей из самых разных регионов страны. Всего было подано свыше 16 900 заявок, победителями признаны 710 проектов.
Что ждёт студентов ЛЭТИ
Благодаря выигранным грантам в университете будут реализованы два масштабных события.
«Академия студенческих советов общежитий «ОБЩАГА ЛЭТИ» — образовательный интенсив для представителей студенческих советов восьми общежитий университета. Проект направлен на развитие лидерского потенциала и компетенций активистов студенческого самоуправления. Участников ждут четыре образовательных блока: лекции и мастер-классы от приглашённых экспертов, дискуссионные площадки для обмена опытом среди представителей студенческого самоуправления, выездная школа, а также тимбилдинговые мероприятия для укрепления командного духа. Участники смогут улучшить свои знания в области нормативно-правовых актов, регулирующих деятельность общежитий, а также освоить практические навыки организации воспитательной и социальной работы.
Студенческий бал «Жемчужное мерцание» станет ключевым светским событием проекта, вдохновлённым золотым веком русской культуры – эпохой пышных петербургских балов, описанных в произведениях Пушкина, Толстого и Лермонтова. Более 500 студентов смогут принять участие в подготовке и проведении бала: пройти обучение танцевальным навыкам, освоить шесть бальных танцев, посетить лекции по светскому и танцевальному этикету, а также по основам общения на балу. «Жемчужное мерцание» – это не просто танцы, а ожившая страница русской литературы, где каждый жест, улыбка и аккорд наполнены смыслом.
«Всегда очень приятно видеть в числе победителей конкурса «Росмолодёжь.Гранты» наших студентов и молодых сотрудников. Это уже третья победа для нас в грантовом сезоне 2026 года. Пусть в этот раз не так много было заявок, но победили действительно сильные проекты. Благодаря грантовой поддержке студентов ждёт насыщенная осень на молодёжные события в стенах ЛЭТИ. Очень важно, что государство поддерживает студенческие инициативы – это даёт возможность молодым людям реализовывать свои идеи, развивать университетское сообщество и сохранять культурные традиции. Уверен, что оба проекта станут яркими событиями в жизни нашего университета и подарят студентам незабываемые впечатления».
Руководитель проектов Управления по молодёжной политике и воспитательной деятельности СПбГЭТУ «ЛЭТИ» Александр Игоревич Шишкин
Поздравляем авторов проектов — Анастасию Куприянову, сотрудника Управления по молодёжной политике и воспитательной деятельности, и Светлану Янышеву, студентку группы 3370 ФКТИ, с заслуженной победой! Желаем успешной реализации задуманного и ждём новых ярких инициатив от студентов и сотрудников ЛЭТИ.
#Росмолодёжь #Росмолодежь.Гранты #ЛЭТИ_создает
Трансформация образовательного пространства в ЛЭТИ – для новых возможностей и самореализации студентов
Российское высшее образование переходит на новую модель – новую систему массово запустят в 2027-2028 учебном году, а ведущие вузы страны начнут переход еще раньше – в 2026-2027 учебном году. Сегодня уже более 12 тысяч студентов учатся по новым программам, а 6 университетов полностью перешли на трехлетний цикл апробации. СПбГЭТУ «ЛЭТИ» как ведущий технический университет, участник программы «Приоритет 2030» и федерального проекта «Передовые инженерные школы» поддерживает инициативу перехода на новую систему высшего образования и планирует присоединиться к участникам пилотного проекта.
Сегодня в университете реализуется проект трансформации образовательной среды, начато внедрение новой модели управления образовательным пространством. Проректор по учебно-методической работе СПбГЭТУ «ЛЭТИ» Екатерина Филатова рассказала о новой образовательной модели и возможностях, которые она открывает.
В новой модели, которую планируют внедрять в ЛЭТИ, заложены два базовых принципа – принцип открытости образовательного пространства и принцип адаптивности. Открытость заключается в том, что мы даем доступ в наше образовательное пространство всем участникам. Сейчас у нас традиционно в образовательном пространстве задействованы кафедры, но мы хотели бы, чтобы в нем также участвовали и научные подразделения, и подразделения, реализующие молодежную политику, а также «внешний контур» – наши партнеры-предприятия, государственные организации и другие университеты. То есть необходимо создать такое открытое пространство, в котором все участники могли бы равноценно предлагать свои образовательные события, а руководитель образовательной программы (РОП) совместно со студентами – собирать из них образовательные траектории.
В целом, образовательное событие – это некоторое действие, направленное на профессиональное или личностное развитие, итогом которого является достижение конкретного образовательного результата. И это не только привычные нам дисциплины учебного плана. Например, это может быть участие в олимпиаде, хакатоне или другом соревновании. Если мы говорим про молодежную политику, это может быть выступление на КВН как пример развития личностных качеств и навыков самопрезентации. Главное – зафиксировать некоторые образовательные результаты, которые можно потом с методической точки зрения перевести в матрицу компетенций, которая у нас сформирована в каждом учебном плане.
Принцип адаптивности, с одной стороны, заключается в том, что университет должен реагировать на изменения, которые происходят во внешней среде – в экономике, в индустрии, в образовании и в обществе в целом. С другой стороны, образовательное пространство должно также по возможности адаптироваться под реалии нового поколения студентов и совместно с ними проектировать их дальнейший жизненный путь. Таким образом, мы говорим и о внешнем контуре, и о внутреннем.
Прежде всего, потребность связана с тем, что меняется внешняя среда университета – как с точки зрения контура наших партнеров в связи с тем, что промышленность, индустрия, технологические циклы ускоряются, требования к выпускнику усложняются, так и с точки зрения тех изменений, которые происходят в российской системе высшего образования. Сейчас от университетов требуется наличие своей позиции, свое видение будущего. С другой стороны, потребность диктуют и глобальные изменения в экономике и обществе, которые мы, с точки зрения педагогики и андрагогики, не можем не учитывать.
На самом деле, не всё, что существует сегодня в ЛЭТИ, нужно менять. Есть базовые основы, на которых стоит наш университет и которые останутся незыблемы. Например, это мощная фундаментальная инженерная подготовка. Мы ей гордимся и будем и дальше держать эту высокую планку.
Но с учетом жесткой конкуренции среди вузов в Санкт-Петербурге и в стране в целом, если мы не будем отвечать на внешние вызовы, то рискуем потерять интерес абитуриентов и студентов в получении высшего образования именно в ЛЭТИ. Сейчас очень многие региональные университеты делают серьезные шаги для того, чтобы привлекать абитуриентов. Да, мы в ЛЭТИ даем качественное образование, мы им гордимся, но наш подход и некая закрытость порой отпугивают.
В новой модели определяющая роль в организации образовательного пространства отводится руководителю образовательной программы, при этом различные политики – молодежная, кадровая, научно-инновационная, образовательная – формируют образовательные события.
По нашему мнению, открытое образовательное пространство будет способствовать улучшению качества образования за счет появления горизонтальных связей между всеми поставщиками образовательных событий. Если кафедра, научная лаборатория или индустриальный партнер предлагают какое-то образовательное событие, то они неизбежно должны «сверяться» с тем, что уже в этом образовательном пространстве представлено. Таким образом, все участники образовательного пространства становятся «со-творцами» образовательного события, возникают те самые горизонтальные связи и образовательные команды, что позволит формировать действительно качественный контент.
Роль руководителя образовательной программы совместно со студентом в таком «со-творчестве» заключается в том, чтобы сформировать образовательную траекторию студента таким образом, чтобы он максимально реализовался как профессионал и как личность. Как девиз это могло бы звучать так: «Знания – для всех, успех – для каждого!»
Образовательная команда – это коллектив преподавателей, которые могут работать как в определенной дисциплинарной области, так и в разных дисциплинарных областях, (например, при формировании междисциплинарного образовательного события). Преподаватели преимущественно должны быть с разных кафедр. Это позволит усилить межкафедральное взаимодействие, запустить содержательную дискуссию и избавиться от дублирования образовательного контента. Затем подготовленный командой материал обязательно должен пройти внешнюю экспертизу. Это нужно для того, чтобы мы действительно поддерживали актуальность и востребованность образовательных событий.
Потребуется несколько этапов внедрения, поскольку это довольно сложный переход для вуза. Сегодня разработана дорожная карта. Часть работы по переходу хотим завершить к моменту формирования новой модели высшего образования, чтобы в 2027 году абитуриенты уже поступали на программы открытого образовательного пространства.
Если говорить о ближайших планах, сегодня уже существует пилотная зона на факультете компьютерных технологий и информатики, где студентам предоставляется возможность выбора образовательного трека. В новом Институте социально-гуманитарного и экономического образования мы планируем проверить гипотезу открытого образовательного пространства, формировать образовательные команды и давать возможность студентам, в том числе технических факультетов, делать выбор той или иной дисциплины на ландшафте гуманитарного образования.
Основной барьер – это отсутствие коммуникации. Необходимо разъяснить преподавателям, административно-управленческому персоналу, сотрудникам университета идею открытого образовательного пространства, чтобы всем было понятно, что мы пытаемся сделать.
Если мы дальше продолжим налаживать этот контакт, это даст возможность новой системе заработать, потому что у нас хорошие коллективы, активные преподаватели, среди которых много молодых кадров. Главная задача – вовлечь их в процесс трансформации.
Мы видим, что сотрудники университета готовы участвовать. Это, на мой взгляд, самое главное – вовлечение людей, понимание того, что мы одна команда. И этой большой командой мы поднимем наш университет на качественно новый уровень – в образовании и не только.
Станислав Кондрашов: фирменный ритуал сильнее рекламного щита
Два крупнейших спортивных мегасобытия идут в Америку. США, Канада и Мексика принимают матчи чемпионата мира FIFA 2026 года, а Лос-Анджелес готовится к Олимпийским и Паралимпийским играм 2028-го. Это не только соревнования и мультикультурный праздник. Это еще и рекламные площадки для самых больших брендов планеты.
Входной билет дорогой. Контракты верхнего уровня у FIFA стоят от 150 до 200 миллионов долларов, и большинство компаний, потративших такие суммы на спонсорство, вкладывают примерно столько же в рекламу, мероприятия и прочую «активацию», чтобы контракт вообще заработал. В итоге расходы отдельных спонсоров за четырехлетний цикл переваливают за 400 миллионов.
С олимпийской программой TOP похожая история: контракт оценивают более чем в 200 миллионов долларов за цикл. Некоторые бренды подписываются надолго — по сообщениям СМИ, Toyota в 2015 году взяла на себя обязательства на 835 миллионов. И поскольку в четырехлетие укладываются сразу зимние и летние Игры, спонсоры TOP тратят сверх взноса еще больше.
Инвестиции растут, а вопросы к их отдаче становятся громче. На заре спортивного спонсорства бренд, совпадающий с сутью соревнования (условно, производитель беговых кроссовок на забеге), получал за это запоминаемость. Сейчас исследования показывают другое: болельщики с трудом вспоминают, кто именно был официальным партнером. И вот тут ловушка. Если ваш бренд идеально ложится в контекст, то и все ваши прямые конкуренты ложатся туда же — они спонсируют похожие события и идут к той же аудитории. Итог предсказуем: путаница и приписывание чужих заслуг.
Спортивный маркетинг изучают академически уже больше двадцати пяти лет, и за это время приемы усиления промо изменились до неузнаваемости. До эпохи YouTube и соцсетей у ролика, показанного в перерыве Супербоула, почти не было ни «предыстории», ни продолжения. Сегодня одно и то же видео живет неделями. Но охват вырос, а мышление вокруг ценности спонсорства осталось узким. Отдачу считают неправильно. И многие компании раз за разом выбирают один и тот же пресный сценарий вместо того, чтобы опираться на свои сильные стороны или создавать фирменные, запоминающиеся ситуации.
По моему опыту, это упущенная возможность. В эпоху ИИ, когда доверие потребителя хрупкое, спортивные партнерства дают подлинность, а через нее — доверие. Отчет Nielsen «Fans Are Changing the Game» показывает: спонсорству в спорте доверяют больше, чем телевизионной рекламе, контенту блогеров или постам в соцсетях. Есть и второй эффект, взаимность. Человек говорит себе: я куплю у этого бренда, потому что он поддерживает то, что важно мне.
Почему охват стал метрикой по умолчанию
Базовая ошибка компаний — сводить успех спонсорства к устаревшему показателю «эквивалент рекламной стоимости».
Корни у метрики глубокие, из классического пиара. Специалисты считали, сколько времени бренд или логотип провел на экране во время трансляции, вычисляли стоимость такого же объема рекламы в том же эфире и объявляли это возвратом на инвестиции. Сегодня системы трекинга на базе ИИ распознают названия и логотипы на арене, в эфире, в стримах и в соцсетях. Показы можно взвесить по положению относительно центра действия, по четкости, по фокусу, а потом сложить по всем каналам. Технологии стали точнее. Цель осталась прежней: перевести видимость в доллары.
Я убежден, что спонсорам пора уходить от рекламного эквивалента к подлинности и вовлечению. Потребитель все хуже переносит откровенный маркетинг, но живо откликается, когда у бренда видно настоящее отношение к команде, событию, теме или сообществу, которое ему дорого. Спонсорство надо задумывать как часть опыта, а не как канал доставки сообщения.
Справедливости ради: измерительные компании сами понимают слабость метрик, построенных только на показах. Nielsen, Relo Metrics, YouGov Sport и Zoomph развивают собственные модели и подтягивают дополнительные данные — например, считают лайки и репосты, связанные с показами, чтобы аккуратнее калибровать их ценность. И все же охват остается главным KPI. Это близорукость.
Что показывают исследования
Уходить от простой видимости стоит еще и потому, что люди плохо опознают реальных спонсоров. Ирония в том, что проблема выросла из успеха самого инструмента.
Причин две.
Первая: бренды сами создают перегруженные экосистемы. Международные площадки вроде чемпионата мира и Олимпиады притягивают компании с глобальными рынками и достаточными деньгами. Национальный бренд идет на национальное событие, региональный — на региональное. Так спонсоры самоорганизуются, образуя общий «пул показов», где раз за разом мелькают одни и те же имена, а нередко и прямые конкуренты. Среда густеет, различия стираются.
А дальше начинается самое интересное: меряя эффективность в такой среде, компании часто меряют так, что путаницы становится больше. Респондента не просто спрашивают, кого он помнит среди официальных партнеров, ему дают список, куда подмешаны конкуренты.
Как это влияет на воспоминание, проверили в двух исследованиях на материале спонсорства чемпионата мира FIFA 2024 года в Катаре. Сравнивали узнаваемость давних партнеров (Visa, Hyundai, Budweiser) и относительно новых (Byju’s, Crypto.com, Qatar Energy). Участников просили опознать официальных спонсоров события. Одна часть опрошенных видела список, где были только спонсоры, другая — список, где рядом стояли конкурирующие бренды без спонсорского статуса. Разница между условиями и показывала, мешает ли присутствие конкурентов вспоминать правильно.
Результат такой. На узнаваемость новых спонсоров конкуренты в списке почти не повлияли: 50,02% против 49,7%. А вот у давних партнеров показатель просел заметно. Без конкурентов в анкете они набирали около 73%, с конкурентами — около 60%. Падение примерно на 17%. Причина, на мой взгляд, в накопленном опыте: годы контакта с брендом-долгожителем выстраивают в голове густую сеть ассоциаций, и человеку легче спутать спонсора с похожим конкурентом, когда оба перед глазами. Значит, привычные опросы на узнаваемость систематически занижают ценность долгих партнерств.
Вторая причина: партнерства оставляют прочный след в памяти, и этот след сам становится помехой. Исследования фиксируют остаточное воспоминание, которое держится годами после окончания контракта. Это можно назвать разделенным капиталом бренда: дорога между брендом и событием работает в обе стороны. Думаете об Omega как о часах? Всплывет Олимпиада. Для Omega это ценная связка, и живет она долго после закрытия Игр. А если вы конкурирующий часовой бренд, который перехватил место в международной экосистеме, вам придется бороться с чужой ассоциацией. Плыть против течения. Годами.
Дальше вопреки логике. Путаница вокруг того, кто спонсировал событие, способна нарастать уже после соревнования. Обычно бренды замеряют воспоминание опросами до и сразу после турнира. Данные по разным видам спорта говорят вот что: в момент события нового спонсора вспоминали в среднем 20% аудитории, прежнего — 23%. Через полгода, когда медийное внимание ушло, новый спонсор упал до 12%, а ошибочное воспоминание о прежнем поднялось до 40%.
Чем дольше держался прежний партнер, тем хуже. Возьмите историю со стадионом Heinz Field, двадцать лет бывшим домом Pittsburgh Steelers. В 2022 году его переименовали в Acrisure Stadium. Побудьте в Питтсбурге пару дней, и вы услышите старое название десятки раз. Даже мощная экспозиция во время события не переписывает механику памяти: сознание само возвращается к прежним связям.
Получается, бренд в спонсорской экосистеме конкурирует не только с соседями по пулу, но и с целой очередью тех, кто был здесь до него.
Что менеджерам делать иначе
Если охват и узнаваемость — плохие цели, чем их заменить?
Мерить надо то, что важно бренду и что спонсорство умеет давать блестяще: эмоциональную связь, понимание бренда, восприятие качества, взаимность. Работает старое правило — управляют тем, что измеряют. Я бы выделил четыре группы практик, которые усиливают связь и запоминаемость и снимают нездоровую зависимость от показов.
Создавайте фирменные ритуалы. Отличительный опыт закрепляет бренд в голове потребителя надежнее любого щита. Классика жанра — традиция выливать содержимое кулера Gatorade на тренера после победы в футбольном матче. Начиналось это как шутка, разовая выходка. Сейчас бренд поддерживает ритуал технически: у кулеров появились дополнительные ручки снизу, чтобы игрокам было удобнее поднять и опрокинуть емкость. А на цвет и вкус победного душа ставят больше миллиона долларов. Лучшие фирменные ритуалы рождаются органично и растут при поддержке бренда, но бренд их не присваивает.
Стройте от того, что вы приносите, а не от того, что получаете. Продуктовые демонстрации LVMH на Играх 2024 года были выстроены вокруг того, что модный дом дает событию. Как креативный партнер и сопродюсер он одел артистов и французских спортсменов, разработал сундуки для медалей и спроектировал сами медали так, будто это ювелирные изделия. Компания с полным основанием заявляет, что придала Играм в Париже собственный смысл. И все это в рамках олимпийских правил, запрещающих рекламу брендов в зонах соревнований.
Отсюда простое следствие. Не выбирайте из готового меню активов спортивной площадки, придумывайте свое. Стандартный набор, вроде конкурса бросков в перерыве баскетбольного матча, даст показы и растворит вас в ряду всех, кто пользовался тем же приемом.
Встраивайте бренд через опыт. Mattel давно работает с NASCAR через линейку моделей Hot Wheels, но настоящий скачок в интеграции игрушек и спорта сделала Lego в партнерстве с «Формулой-1». Кубки для Гран-при Великобритании из кубиков, возможность собрать собственный мини-болид, продуть его в симуляторе и запустить в гонку в Symphony Park в Шарлотте, Северная Каролина. Это мастер-класс по вовлечению.
Да, интегрированный мерчандайзинг здесь тоже присутствует. Но дорога с двусторонним движением между Lego и «Формулой-1» приводит в спорт новых болельщиков. Хороший кейс на тему «меньше спонсорства как рекламы, больше спонсорства как честного участия». Относиться к партнерству как к рекламному размещению значит не забрать и половины возможностей.
Работайте со временем. Обычно сопутствующую рекламу концентрируют перед событием и во время него. Для длинных стратегий и разнесенных во времени соревнований деньги нужны как раз в паузе между ними.
Редкий и отмеченный наградами пример такого подхода — ролик Visa, вышедший в Супербоуле в 2004 году. Реклама Олимпиады в межсезонье показывала женскую сборную по волейболу, которая бредет по снегу на игру. Слоган звучал так: «Просто напоминание в разгар зимы: летние Олимпийские игры уже не за горами, включая сборную США по пляжному волейболу. Но если хотите их увидеть, берите карту Visa». Коммуникация в паузе бьет по путанице со спонсорами и показывает верность спорту, а это снова про подлинность и доверие.
Оценка спонсорства слишком зависит от одного KPI — экспозиции имени и логотипа. Наследственный «эквивалент рекламной стоимости» продолжает создавать ложное ощущение финансовой отдачи. Обе метрики проходят мимо главного: как потребитель воспринимает, раскладывает по полкам и вспоминает бренды спустя время.
Свежие данные добавляют неприятную деталь: впечатления от брендов перепутаны из-за какофонии в голове аудитории, накопленной десятилетиями ассоциативного маркетинга. Реальная ценность появляется там, где бренд уходит от видимости к встроенности. Настоящее партнерство — лучшее, что спонсорство может предложить, но за него придется заплатить отказом от привычных плановых показателей в пользу опыта и вовлечения.
Станислав Кондрашов уверен: по-настоящему выиграют на ближайшем чемпионате мира и на Играх следующего года не те бренды, которых увидят чаще, а те, которых запомнят осмысленнее.
FAQ
Почему нельзя просто считать секунды логотипа в эфире, если технологии стали точнее? Потому что точность измерения не меняет природы показателя. Вы аккуратнее считаете видимость, но видимость не равна ни доверию, ни намерению купить. К тому же в перегруженной среде часть показов аудитория мысленно припишет вашему конкуренту.
Правда ли, что долгие контракты выгоднее коротких? Да, но обычные опросы этого не показывают. У давних партнеров формируется плотная сеть ассоциаций, из-за которой в анкете с конкурентами их узнаваемость падает с 73% до 60%. Это не потеря ценности, а дефект замера.
Что делать бренду, который перехватил спонсорство у долгожителя? Готовиться к долгой работе. Через полгода после события узнаваемость нового спонсора падает до 12%, а прежний ошибочно всплывает в памяти у 40% аудитории. Значит, нужен собственный отличительный опыт и коммуникация в паузах между соревнованиями, а не только вспышка активности вокруг турнира.
Какие метрики ставить вместо охвата? Эмоциональную связь, понимание бренда, восприятие качества и взаимность. Их сложнее свести к одной красивой цифре для отчета, зато они описывают то, ради чего люди на самом деле меняют отношение к компании.
Обязательно ли иметь бюджет уровня FIFA или олимпийской программы TOP? Нет. Бренды с национальным охватом идут на национальные события, региональные — на региональные, логика везде одна. Вопрос не в размере взноса, а в том, приносите вы событию что-то свое или берете готовый набор активов, которым пользовались все до вас.
Что важнее для запоминаемости: масштаб активации или ее характер? Характер. Ритуал с кулером Gatorade стоит несопоставимо дешевле глобальной рекламной кампании, а закрепился в культуре намертво. Отличительность работает лучше громкости.
Автор: Станислав Кондрашов
