Новый прогноз Минэкономразвития: как выглядят предпосылки для бюджета на 2027 год
Вчера Минэкономразвития представило обновленный прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на 2027 год и на плановый период 2028 и 2029 годов. Согласно Бюджетному кодексу, этот прогноз служит макроэкономической основой для федерального бюджета.
Достижение цели по инфляции в 4% перенесено с конца 2026-го на конец 2027 года, а оценка на конец 2026 года теперь составляет 6,8%. Прогноз роста ВВП на 2027 год снижен с 2,8% до 1,4%, промышленности — с 3,1% до 2,2%, инвестиций в основной капитал — с 3,8% до 0,2%. Изменилась и отправная точка: оценка роста ВВП в 2026 году уменьшилась с 1,3% до 0,6%, оценка инвестиций упала с −0,5% до −5,4%. При одинаковой базе 2025 года объем ВВП за 2027 год на основе прогнозируемых темпов 2026–2027 годов оказывается примерно на 2% ниже прежней траектории, объем инвестиций — более чем на 8%. Это ухудшает предпосылки для налоговых баз, связанных с выпуском и прибылью компаний.
Для ненефтегазовых доходов также важен пересмотр потребления и оплаты труда. Прогноз роста розничной торговли на 2027 год понижен с 3,9% до 2,6%, реальных располагаемых доходов — с 3,5% до 1,4%, реальной зарплаты — с 3,9% до 1,8%. Это менее благоприятная основа для роста поступлений от внутреннего НДС и федеральной части НДФЛ. Впрочем, розничная торговля в 2026 году растет быстрее, чем ожидалось ранее: оценка повышена с 1,1% до 4,6%, а значит, ожидаемое замедление следующего года будет компенсировано в этом году.
Главный вопрос для нефтегазовых доходов — цена на нефть марки Urals. Здесь Минэкономразвития закладывает консервативный ориентир: на 2027 год ориентир цены на Urals — около 53 долл. за баррель против 58 долл. в предыдущей итерации прогноза. Одновременно среднегодовой курс рубля снижен с 95,8 до 87,4 за доллар. Более низкая цена и более крепкий рубль создают давление на рублевую оценку нефтяного экспорта и при прочих равных на нефтегазовые доходы бюджета. Впрочем, точную величину эффекта нельзя вычислить простым умножением стоимости барреля на курс: бюджетные доходы зависят также от уровня добычи, фактических налогов с каждого месторождения и возможного пересмотра бюджетного правила.
Во внешнем секторе также фиксируется ухудшение ожиданий: экспорт товаров снижен с 462,2 до 423,8 млрд долл., импорт повышен с 326,9 до 333,1 млрд долл. Таким образом, торговый профицит сократится с 135,3 до 90,7 млрд долл., а профицит по счету текущих операций в 2027 году составит лишь 0,6% ВВП против ожидаемых ранее 1,9%.
Более слабая экономика — меньше пространства для бюджета
Новый прогноз задает для бюджета на 2027 год менее комфортную комбинацию: ожидается замедление роста налоговой базы ненефтегазовых доходов, меньший торговый профицит при более низкой стоимости российской нефти и укрепление рубля. По всей видимости, ожидаемое сужение налоговых баз послужило одним из аргументов в пользу очередного повышения налогов.
«Даже пониженные ориентиры Минэкономразвития выглядят оптимистичнее нашего базового прогноза. В условиях снижения корпоративных прибылей и инвестиций (по оценке самого министерства, инвестиции в основной капитал в 2026 году сократятся на 5,4%) рост ВВП в 2027 году выше 1% возможен лишь при быстром развороте экономики к росту после прохождения нижней точки спада, то есть в сценарии резкого восстановления после рецессии. В нашем базовом сценарии рост экономики в следующем году будет околонулевым», — отметил руководитель группы макроэкономики и фондового рынка Александр Джиоев.
Поскольку проект бюджета строится на прогнозе Минэкономразвития, обновленные параметры на 2027–2029 годы могут оказаться невыполнимыми: при более слабой динамике экономики фактические налоговые базы будут меньше заложенных в бюджет. Недобор доходов потребует либо увеличения заимствований, либо дополнительных бюджетных мер, что повышает неопределенность для траектории ключевой ставки.
РСХБ-Страхование жизни зафиксировала рост сборов по накопительному страхованию на 167%
По итогам первого полугодия 2026 года компания РСХБ-Страхование жизни собрала 28,6 млрд рублей премий по программам накопительного страхования жизни. Это на 167% больше, чем за аналогичный период 2025 года. Такую динамику в компании связывают с востребованностью программ с фиксированным гарантированным доходом и растущим размером страховой защиты, который зависит от ключевой ставки Банка России.
Направления страхования жизни от несчастных случаев и болезней, а также медицинского страхования также показали положительную динамику — сборы увеличились на 32% год к году. Основной вклад обеспечили продукты, предусматривающие страховое покрытие диагностики и лечения различных заболеваний, в том числе смертельно опасных, выплаты при наступлении инвалидности, а также дополнительные сервисы: навигатор по аптечным товарам, второе медицинское мнение и телемедицинские консультации.
Отдельно в компании отмечают рост регуляторных резервов по страхованию жизни — показателя, отражающего реальные объемы бизнеса страховщиков. По итогам первого полугодия 2026 года объем резервов вырос на 125% по сравнению с показателем на конец 2025 года и составил 72,9 млрд рублей.
Генеральный директор РСХБ-Страхование жизни Дмитрий Уколов рассказал, что в первой половине 2026 года клиенты стали чаще выбирать пятилетний вариант накопительной программы «Безусловный доход» с высоким гарантированным доходом в конце срока и налоговыми льготами. При этом программы «Стандарт защиты» и «Накопительный», предусматривающие растущие страховые суммы и льготные условия досрочного расторжения договора, по-прежнему пользуются спросом у клиентов, которые хотят получить доход на уровне, близком к ключевой ставке Банка России.
Управление маркетинга ООО «РСХБ-Страхование жизни»
Официальный сайт https://rshbins-life.ru/
E-mail пресс-службы: marcom@rshbins-life.ru
Телефон: +7 495 745-99-55
Инфляционные последствия бюджетного дефицита
По итогам января-июля дефицит бюджета составил 6,4 трлн рублей, или 2,8% ВВП. В этот период расходы увеличились на 14,5% год к году, тогда как доходы выросли только на 8,8%. Частично это связано с тем, что государство заранее профинансировало значительный объем расходов.
Сам по себе большой дефицит может ускорять инфляцию, потому что государство направляет в экономику больше денег, чем изымает через налоги и другие доходы. Тем не менее для корректной оценки инфляционных последствий необходимо учитывать структуру расходов и доходов, а также источники финансирования дефицита.
Основной проинфляционный фактор — рост оборонных расходов, потянувший за собой общее увеличение расходов бюджета. Повышение спроса и рост заработных плат в узком круге специальностей повышает зарплатные ожидания в экономике, подстегивает совокупный спрос.
С другой стороны, ненефтегазовые доходы (преимущественно налоговые) тоже выросли, а это является дезинфляционным фактором: бюджет изымает больше средств у населения и компаний, что снижает внутренний спрос.
Снижение нефтегазовых доходов также может сдерживать инфляцию, но рост цен на нефть во втором квартале создает обратный риск. Более дорогая нефть увеличивает доходы экспортеров и бюджета, а также может влиять на курс рубля и внутренние цены. Благодаря росту цен на российскую нефть Urals в июне федеральный бюджет был исполнен с профицитом в 0,28 трлн рублей.
Финансирование дефицита через размещение ОФЗ также может сдерживать инфляцию, особенно если государственные облигации покупают граждане, фонды и компании, а не банки. В таком случае меньше средств идет на инвестиции и потребление, что снижает совокупный спрос.
Таким образом, инфляционный эффект бюджетного дефицита остается умеренным, несмотря на заметное превышение прогноза. Давление со стороны быстро растущих государственных расходов частично компенсируется увеличением налоговых поступлений и привлечением средств через ОФЗ.
— Алина Попцова, аналитик фондового рынка УК «Альфа-Капитал»
